Онлайн книга «Тьма у трона»
|
И вдруг – прояснилось. Ветер стих, снег снова зашептал мягкую колыбельную, укрывая застывшие тела. «Еще чуть-чуть, – подумал Алексей. – Еще чуть-чуть, и я тоже стану одним из них». Впереди мутным пятном выступил угрюмый силуэт. Дорога кончалась, упираясь в трон, тяжелый и потускневший от времени. Бархатная темно-зеленая подушка пустовала, только коронованный двуглавый орел хищно топорщил когти со спинки. За троном расстилалось бескрайнее снежное поле. Зрение сузилось усталым тоннелем. Не чувствуя ног, Алексей подковылял к трону и бессильно опустился у изножья. Дрожь его уже не била, только редкие облачка пара, срывающиеся с губ, напоминали, что он еще жив. Жив ли? Здесь так холодно… Он скорчился, прижавшись лбом к изогнутой обжигающе-ледяной ножке. Переносицу заломило, веки отказались подниматься. Чьи-то пальцы зарылись в волосы, поглаживая макушку. — Что же ты? Неужели не хочешь быть чистым? Тьма требовала, чтобы он убил в себе все чувства, кроме гнева и ненависти, но холод был страшнее – он убивал разум. Алексей бездумно потянулся вверх, ища губами царственную руку, – но его встретил холодный поцелуй смерти. Он проснулся, сотрясаемый ознобом, и, даже закупорив все окна и затопив все камины в покоях, до самого утра не мог согреться. Это был его первый кошмар с тех пор, как они закрыли Разлом. * * * Балы в Зимнем стали давать гораздо чаще. Или так запоздало подействовали увещевания Нелидовой, уверявшей, что чем больше император будет показываться в свете, тем выше станет его популярность среди дворян. Или правы были злые языки, судачащие, что дочерью генерал-прокурора император теперь увлечен куда больше, чем собственной супругой. Впрочем, если и так – хотя Алексей в это не верил, он еще ни разу не слышал, чтобы Лопухина сказала хоть одно умное слово, – было бы с чем сравнивать: в последнее время император держался с Марией Федоровной подчеркнуто холодно. Алексей больше не слышал, чтобы они ругались, но теплое взаимопонимание, царившее между ними в Гатчине, исчезло безвозвратно. Куракин еще служил мостом, перекинутым над пропастью между царственными супругами, но Алексею, всегда пристально следившему, к кому его величество проявляет благосклонность, казалось, что император охладевает и к своему старому другу. Разрозненность императорского семейства бросалась в глаза и на этом вечере. Император любезничал с Лопухиной. Мария Федоровна обсуждала что-то с Куракиным в своем маленьком кружке. Александр все еще не покидал своих комнат, поэтому компанию Елизавете Алексеевне, которой в ее положении было уже не до танцев, как обычно, составлял князь Чарторыйский. И конечно же, угрюмо прихлебывал вино в своем углу великий князь Константин, жена которого уехала к матери в Кобург якобы на лечение еще до того, как раскрылся Разлом, да так и не соизволила вернуться. Скандал по этому поводу вышел не такой уж и громкий – ни для кого не было секретом, что супруга великого князя на дух его не переносила. Алексей знал Константина, так что его это не удивляло ни капли. Впрочем, ему ли злорадствовать? У Константина пускай и недолго, но хотя бы была жена. Алексею же, кроме поцелуев смерти в его снах, никакие другие не грозили. Даже Александр давно уже не подтрунивал в унисон материнским письмам, сетующих, что в его годы оставаться неженатым попросту неприлично. Прежде Алексей эти шуточки ненавидел, но теперь скучал и по ним. Он почти не виделся с Александром. Тот никуда не выходил, а воздух его покоев, прокисший от тревог и подозрений, Алексей едва выносил. Сколько же можно выздоравливать? Петя с его вывихнутой лодыжкой успел встать на ноги во второй раз, а Александр все сидит и сидит… |