Книга Тьма у трона, страница 225 – Элиот Лилит

Баранье упрямство? Может быть. Но Алексей собирался бороться за каждую уступленную пядь.

Самопровозглашенная чаровница засмеялась.

— Ну назову я вам имя, много ли счастья вы в том найдете? Впрочем, мне не сложно найти то, какое вам больше всего любо. Как пожелаете, чтобы я назвалась? Елизаветой? Марией? Екатериной?

Алексей вздрогнул. Это не могло быть совпадением. Она выбрала имена, которые носили три женщины, оставившие в его жизни самый глубокий след: мать, императрица и…

Скрипнув зубами, Алексей сел. Нужно понять, что у нее на уме.

Что-то зашелестело в смуглых руках – колода карт. Алексей закатил глаза.

— А мне было показалось, что вы не простая ярмарочная гадалка.

— Смотрите сами, – шелест ее голоса растворялся в трении карт и шепоте свечей. Алексей попытался снова заглянуть ей в глаза, но образ расплывался, и он волей-неволей вынужден был смотреть на мелькающие руки, тасующие, тасующие и тасующие колоду. – Я дам вам любые ответы, если вы будете готовы их услышать.

Одна из карт полыхнула оранжевым отсветом и приземлилась на шкуру перед ним. Это был пиковый валет, только прежде Алексей не видел, чтобы на картинке вместо молодцеватого кавалера изображали просто темный силуэт.

— Вы родились двадцать четыре весны назад.

Алексей покачал головой.

— Я родился в сентябре, и вы скосили мне шесть лет.

Но она не слушала. Рядом с первой картой упало еще две – червовый король и перевернутая бубновая дама.

— Какая трагедия, – пробормотала гадалка. – Какая грустная трагедия длиною в жизнь.

Даже душное тепло палатки уже не спасало от озноба.

— Никакая это не трагедия, – пробормотал Алексей онемевшими губами. – Трагедии плохо кончаются, а эта…

— Еще не кончилась? – подсказал услужливый шепот. – Да, вы правы. Пока.

Алексей вскинул голову, но тут новая карта упала бумажным мостом между королем и вальтом. Четверка пик, но вместо символов масти в ее центре были нарисованы цепи. Потом посыпались другие: трефовая дама, закрывающая лицо маской, шестерка пик с оскаленным псом, червовая двойка с окровавленной короной и бубновая – с костром. Трефовая десятка с черным драконом. И, наконец, – червовый туз, на котором был изображен большой красный замок.

— У вас интересное прошлое, граф, – улыбнулись невидимые губы. – Почти такое же интересное, как будущее.

— Да что вы можете знать о моем будущем?

И все-таки Алексей не мог оторвать взгляд от карт. Слюна стала вязкой. Но он вспомнил слова Александра:

«Слова – это пустые оболочки. Люди сами решают, каким смыслом их наполнить».

Это просто рисунки. Любой человек, если пожелает, найдет в них отзвуки своей жизни. Такие трюки впечатляют только доверчивых олухов.

— Вы не верите, что будущее можно увидеть?

— Я еще не слышал ни одного предсказания, которое сбылось бы.

Ни бредни монаха Авеля, уверявшего, что или Алексей, или Александр погибнет в Петропавловской крепости, ни шепот тьмы, предрекавший императору гибель, не сбылись. Так с какой стати ему верить этой жен- щине?

Ловкие руки замелькали, собирая карты обратно в колоду. И снова – шелестящая перетасовка. Алексей уставился на кривляющиеся по стенам тени. Они будто нарочно смеялись над ним, выгибаясь под причудливыми углами и перешептываясь черным эхом, точно бесы в его голове.