Книга Чужие среди своих, страница 33 – Lost In Space

Я чувствовал, как по спине струится холодный пот, хотя температура в коридоре поддерживалась на идеальной, прохладной отметке. Мое тело реагировало на стресс. Человеческая физиология готовилась к бою: надпочечники выбрасывали в кровь лошадиные дозы адреналина, сердце колотилось в грудной клетке, требуя кислорода, мышцы напряглись, превращаясь в тугие стальные канаты.

«Расслабься, — приказал я себе, останавливаясь перед высокими раздвижными дверями четвертого зала. — Ксаарианцы не напрягаются. Они текут. Они скользят. Ты — вода. Ты — Эл-Тарис».

Я закрыл глаза, сделал три глубоких вдоха, пытаясь замедлить пульс, и провел рукой по жесткому воротнику-стойке, где прятался излучатель маскиратора. Убедившись, что иллюзия бледного лица и заостренных ушей работает стабильно, я шагнул вперед. Датчики движения уловили мое присутствие, и створки бесшумно разъехались.

Зал был огромным. Сферическое помещение, залитое ровным, бестеневым светом. Пол покрывал чуть пружинящий материал, напоминающий земное татами, но обладающий микроскопической текстурой для идеального сцепления. Гравитация здесь была искусственно снижена на пятнадцать процентов — стандарт для боевых тренировок Первой Крови, позволяющий увеличить скорость маневров и высоту прыжков.

Инквизитор Ваэль уже был там.

Он стоял в самом центре белого круга, заложив руки за спину. На нем был точно такой же черный тренировочный костюм, облегающий его сухое, жилистое тело. Без своего тяжелого плаща, поглощающего свет, он казался меньше, но от этого не менее опасным. Он походил на сжатую пружину, на ядовитую змею, замершую перед броском.

— Вы пунктуальны, командор, — голос Ваэля эхом отразился от гладких стен. В его тоне не было ни враждебности, ни радости. Только холодный, аналитический интерес.

— Вы оторвали меня от дел, Инквизитор. Я предпочитаю заканчивать неприятные формальности как можно быстрее, — процедил я, неторопливо спускаясь по ступеням на ринг. Я контролировал каждый свой шаг, стараясь ступать мягко, перенося вес с носка на пятку, имитируя грацию хищной кошки.

Ваэль не сводил с меня своих темно-серых, немигающих глаз. — Неприятные формальности? О, не будьте так суровы, Эл-Тарис. В наше время настоящим офицерам так редко удается скрестить клинки. Мы все больше сидим за терминалами, разглядывая голограммы. Тело забывает, для чего оно создано.

Он изящным жестом указал на магнитную стойку у края ринга. На ней покоились два тренировочных меча-вакари.

Я подошел к стойке и взял один из них. Оружие было невероятно легким, рукоять, обтянутая шершавым полимером, идеально легла в ладонь. Вакари напоминали земные катаны — с легким изгибом клинка, — но лезвие не имело металлической заточки. Вместо него вдоль тупой кромки тянулась тонкая полоса излучателя.

Я нажал кнопку на рукояти. Раздался низкий, вибрирующий гул, и вдоль клинка вспыхнуло фиолетовое поле ионизированной плазмы. Это не было смертельным оружием. Плазма была настроена на поражение нервной системы. Касание такого лезвия вызывало локальный паралич и болевой шок, сопоставимый с ударом промышленного электрошокера. Убить на тренировке было сложно, но заставить противника корчиться на полу от боли — проще простого.

Ваэль взял второй меч и активировал его. Фиолетовые отсветы заиграли на его бледном лице. — Травма вестибулярного аппарата, — задумчиво произнес Инквизитор, делая несколько плавных, круговых взмахов клинком. Воздух недовольно зашипел. — Врачи говорят, вы чудом пережили болтанку в капсуле. Я хочу проверить, не повлияло ли это на ваши хваленые рефлексы. Вы ведь были лучшим фехтовальщиком Академии в свое время. Стиль «Падающей кометы», если не ошибаюсь?