Книга Чужие среди своих, страница 36 – Lost In Space

Он пошел в финальную атаку. Быструю, жесткую, лишенную прежней игры. Он собирался закончить бой, парализовав мне вторую ногу или руку.

Его клинок замелькал с ужасающей скоростью. Я мог лишь отбиваться, стоя практически на одном месте. Боль в бедре пульсировала в такт ударам сердца. Я проигрывал. В ксаарианском фехтовании без работы ног ты — труп.

И тогда я принял решение. К черту изящество. К черту маскировку стиля. Если я сейчас упаду, он снимет с меня маскиратор. Мне нужно было победить. Любой ценой.

Ваэль нанес ложный колющий в грудь, мгновенно переведя его в рубящий по правой руке. Классическая связка. Я видел ее начало.

Вместо того чтобы попытаться отвести удар или уклониться, я совершил самоубийственный, с точки зрения ксаарианца, маневр. Я бросился прямо на его лезвие.

Я поймал его рубящий удар на жесткий, глухой блок, скрестив свой клинок перпендикулярно его вакари. Сила удара была такова, что мои суставы хрустнули, но я не сдвинулся ни на миллиметр. Я вложил в этот блок весь свой вес, всю свою массу, уперевшись здоровой ногой в пол так жестко, словно врос в него корнями.

На долю секунды Ваэль замер, пораженный тем, что его клинок не отбросил меня, а наткнулся на непробиваемую стену. Его идеальный баланс нарушился, потому что он рассчитывал на текучее сопротивление, а получил бетонную преграду.

Этой доли секунды мне хватило.

Отбросив ксаарианские правила, я отпустил левую руку от рукояти своего меча, сжал ее в кулак и нанес короткий, грязный, жестокий апперкот снизу вверх, прямо под ребра Инквизитора. В солнечное сплетение.

Удар не был защищен никакими полями. Это был чистый кинетический контакт. Человеческий кулак врезался в ксаарианскую плоть.

Ваэль глухо охнул. Воздух со свистом вырвался из его легких. Его глаза расширились от шока — ксаарианцы не били кулаками.

Пользуясь его замешательством, я провернул свой вакари, вырывая оружие из его ослабевших пальцев. Фиолетовый клинок Ваэля отлетел в сторону.

Не давая ему вздохнуть, я сделал подсечку правой, здоровой ногой. Инквизитор рухнул на спину, тяжело ударившись о татами.

Прежде чем он успел перекатиться, я наступил ботинком на его правое запястье, пригвоздив его к полу, и опустил гудящее лезвие своего меча в сантиметре от его бледного горла.

Озон опалил его кожу. Я стоял над ним, тяжело, со свистом втягивая воздух. Моя грудная клетка ходила ходуном. Пот катился градом, заливая глаза, струясь по шее под голографический воротник. Но я победил.

— Вы... проиграли, Инквизитор, — выдохнул я, заставляя вокодер имитировать ледяное презрение Эл-Тариса, хотя мой настоящий голос срывался на хрип. — Ваши фокусы... не сработали.

Я ждал, что в его глазах появится страх. Унижение. Злость. Но Ваэль, прижатый к полу, с клинком у горла, лежал абсолютно спокойно. Он смотрел на меня снизу вверх не как на победителя, а как биолог смотрит на редкое насекомое, наконец-то пойманное в банку.

Его грудная клетка медленно поднялась. Он сделал глубокий, очень медленный вдох через нос. Затем еще один. Он принюхивался.

Внезапно губы Ваэля растянулись в широкой, жуткой улыбке. Это была улыбка абсолютного триумфа.

— Поразительно, — прошептал он. Его голос не дрожал, несмотря на нехватку воздуха от моего удара. — Просто поразительно.