Книга После развода. Наш сын не погиб, дракон!, страница 10 – Николетта Фэй

— Лиана, — осторожно начинает Агна, — тебе нужно хотя бы поесть.

— Потом.

Арден смотрит на меня поверх раскрытых бумаг. Он видит, что я считаю каждое дыхание ребёнка и поворачиваюсь к двери при любом звуке. Ничего не советует. Только предлагает Орену перенести работу в соседнюю комнату, чтобы я могла остаться с сыном.

До вечера они проверяют печати. Я кормлю мальчика, меняю повязки и слушаю обрывки докладов. Разрешения проходили через настоящих чиновников. Кто-то годами убеждал их не задавать лишних вопросов или приказывал подписывать бумаги.

Орен разворачивает последнее разрешение. На обороте стоит отметка отдела Совета, без которой караван не выпустили бы за границу. Арден читает фамилию руководителя и долго не поднимает голову.

— Кто? — спрашиваю я.

Он поворачивает документ ко мне. Я знаю герб на печати: видела его на свадебных дарах, присланных в дом Ардена уже после нашего развода.

Разрешение каравану выдал отдел Совета, которым руководит лорд Веймар — отец нынешней жены Ардена.

Арден забирает документ из моих рук и кладёт рядом с остальными, будто одна печать Веймара может заразить весь стол.

— Орен, даты.

Командир охраны уже перебирает бумаги. Я сажусь с ребёнком на узкую скамью у стены. Он не хочет возвращаться в палату, пока видит меня, и я не настаиваю. Заворачиваю его в свою накидку, даю чашку воды и слушаю.

— Разрешение выдано двенадцать дней назад, — говорит Орен. — Караван вышел из столицы через два дня. При хорошей дороге они пересекли бы границу позавчера.

Арден находит на карте повреждённый мост.

— Ливни задержали их на три дня.

Я смотрю на отметку заставы. Официальная передача области новому наместнику назначена только на послезавтра. Арден приехал раньше вместе с передовым отрядом, но об этом знали лишь несколько человек.

— Они рассчитывали пройти до твоего прибытия, — говорю я.

Орен разворачивает журнал пограничной стражи. В нём уже стоят подготовленные отметки для ночного пропуска: фамилия дежурного, число фургонов, перечень лекарских грузов. Оставалось вписать время.

— Если бы дорогу не размыло, караван никто не остановил бы, — подтверждает он. — Проверку застав начал мой отряд. По вашему приказу, господин, мы выехали на три дня раньше остальных.

Арден проводит пальцем по пути каравана. На лице появляется выражение, которое я помню по военным донесениям: злость уходит глубже, освобождая место расчёту.

— Значит, ребёнка везли не ко мне. Его убирали до того, как я приму область и сменю людей на границе.

Мальчик под накидкой напрягается при слове «убирали». Я прикрываю его ухо ладонью и качаю головой. Обсуждать рядом с ним собственную смерть взрослым слишком легко.

— Дальше без нас, — говорю я Ардену. — Он всё слышит.

Арден сразу собирает бумаги. Мы возвращаемся в палату. Орен остаётся в перевязочной и уносит с собой карту. Перед тем как закрыть дверь, он сообщает, что уже отправил людей к размытому мосту и на станцию, указанную возчиком.

Сын садится на койку только вместе со мной. Я предлагаю ему кашу, но он указывает на хлеб. После нескольких ложек всё равно прячет половину корки под подушку. На этот раз я кладу рядом чистую ткань, чтобы еда не лежала на простыне. Он наблюдает за мной, ожидая, что я отберу запас, и понемногу расслабляется.