Книга Развод. Исцеление, страница 22 – Ева Шах

Оксана села рядом и демонстративно положила ногу на ногу.

— А я решила присутствовать, чтобы вы случайно не забылись.

Тумачов улыбнулся так, будто её колкость была детским капризом.

— Разумеется.

Он раскрыл папку.

— Георгий Олегович настроен урегулировать ситуацию максимально корректно и с заботой о вас и будущем ребёнке.

Меня чуть не вывернуло.

— С заботой?

— Да. Он предлагает вам и Дмитрию…

— Стоп, — сказала я.

Он поднял глаза.

— Простите?

— Ещё раз назовёте моего ребёнка этим именем — и разговор закончится.

Он удивился искренне.

— Но Георгий Олегович…

— Мне всё равно, что говорит Георгий Олегович. Моего ребёнка так не зовут. И не будет звать.

Тумачов на секунду замялся.

— Прошу прощения. Итак, вам предлагается сохранить за собой квартиру при условии отказа от претензий на бизнес, счета и загородный дом.

Оксана прыснула.

— Щедрость века.

Я смотрела на него.

— А машина?

— Автомобиль остаётся у Георгия Олеговича.

— Счета?

— Часть средств будет перечислена вам единоразово.

— Какая часть?

Он назвал сумму.

Я не сразу поняла, что смеюсь.

Тихо. Холодно. От полного изумления перед чужой наглостью.

— Это даже не половина того, что он потратил на свою любовницу за последние месяцы.

Тумачов медленно закрыл папку.

— Юлиана Сергеевна, я не рекомендую вам строить переговорную позицию на эмоциях и непроверенной информации.

— А я не рекомендую вам приходить ко мне в дом и считать меня дурой.

Он впервые сбился с гладкости.

— У вас есть подтверждения?

— Есть.

Оксана улыбнулась так сладко, что у меня по коже пошёл холод.

— И, если будете особенно вежливы, в суде тоже увидите.

Павел Тумачов посмотрел уже внимательнее. По-настоящему.

— Вы консультировались с адвокатом?

Я не ответила.

Он понял и без ответа.

— Тогда я передам, что вы не готовы к досудебному урегулированию.

— Передайте ещё кое-что, — сказала я. — Пусть Георгий перестанет решать за меня, что для меня корректно и справедливо. Его время в моей жизни закончилось.

Тумачов встал.

— Как скажете.

Он уже дошёл до двери, когда обернулся:

— И всё-таки совет от человека, который видел много разводов: иногда лучше взять то, что дают, чем потом годами воевать за иллюзии.

Я медленно поднялась.

— Это не иллюзии. Это моя жизнь.

Он ушёл.

Как только дверь закрылась, Оксана выдохнула:

— Ненавижу таких.

Я смотрела в одну точку.

— Он уверен, что я испугаюсь.

— А ты?

— Испугалась. Но не того, чего он хотел.

— А чего?

Я повернулась к ней.

— Что, если я снова проглочу.

Оксана подошла и крепко сжала мои плечи.

— Не проглотишь. Я не дам.

Вечером мне позвонил Георгий сам.

На этот раз я взяла трубку.

— Ну? — спросил он сразу. — Зачем цирк с юристом?

— А зачем цирк с предложением?

— Это нормальные условия.

— Для кого? Для мужчины, который хочет вывести активы и оставить жене подачку?

Он тяжело выдохнул.

— Ты опять говоришь чужими словами. Оксана? Твой адвокат? Кто там ещё учит тебя жизни?

— Нет, Георгий. Это мои слова. Просто ты слишком давно меня не слышал, чтобы узнать.

Пауза.

— Ты не понимаешь, во что ввязываешься.

— А ты не понимаешь, что я уже ввязалась в худшее, когда вышла за тебя.

На том конце повисла тишина.

Потом он сказал медленно:

— Хорошо. Раз ты решила идти до конца, не жалуйся потом.

— Я не жалуюсь. Я запоминаю.

— Что это значит?