Книга Развод. Исцеление, страница 20 – Ева Шах

— Нет, — сказала я.

— Что — нет? — Оксана уже тянула меня за локоть к машине.

— Я не поеду.

— Юля…

— Не поеду.

Я высвободила руку и пошла через дорогу.

Мокрый асфальт блестел, машины сигналили, кто-то крикнул что-то раздражённое, но я уже не слышала. Передо мной был только он. И Рыбина рядом с ним. Женщина, которая сидела у меня дома, пила из моих чашек и молчала, пока мой брак жрали изнутри.

Георгий двинулся навстречу первым.

— Юлиана, не здесь.

— А где? — спросила я, останавливаясь в шаге от него. — В спальне? На кухне? В ресторане, где удобнее врать?

Рыбина побледнела.

— Юль, это не то, что ты подумала.

Я медленно повернулась к ней.

— Ещё одна фраза, которую я за эти двое суток слышу от всех предателей подряд.

Она сглотнула.

— Я просто хотела…

— Что? — Мой голос был тихим, но от злости в нём всё звенело. — Предупредить его, что я иду к адвокату? Подсказать, как лучше вывезти деньги? Или обсудить, насколько я уже неудобна и истерична?

— Хватит, — резко сказал Георгий.

Я перевела взгляд на него.

— Нет. Хватит будет тогда, когда я сама решу.

Он сделал шаг ближе. Слишком близко. С тем самым выражением мужчины, привыкшего подавлять одним взглядом.

— Ты сейчас в неадекватном состоянии. Садись в машину, поедем поговорим спокойно.

Я даже не улыбнулась.

— Ты удивительно упорен. Всё ещё думаешь, что можешь мне приказывать.

Рыбина дёрнулась:

— Я правда ничего ему не сообщала, Юля. Он сам мне позвонил. Спросил, не сошла ли ты с ума, потому что ты, оказывается, собралась выносить личное в суд.

— Личное? — переспросила я. — Это так теперь называется? А не воровство наших денег на квартиру для любовницы?

У Георгия дёрнулась скула.

— Не произноси это так громко, — процедил он.

— Почему? Боишься, что люди услышат? — Я обвела рукой улицу. — Так им, может, полезно узнать, как выглядит успешный семейный мужчина. Снаружи костюм, внутри гниль.

Оксана уже стояла рядом со мной. Близко. Молчала. Но я чувствовала её готовность вцепиться любому в лицо.

Георгий посмотрел на меня так, что раньше я бы, наверное, замолчала. Раньше. Не теперь.

— Ты позоришь себя, — сказал он.

— Нет, Георгий. Это ты просто впервые видишь, как позоришься сам.

На секунду в его глазах мелькнула такая чистая ярость, что я поняла: ещё шаг, и он схватит меня прямо посреди улицы. Но рядом были люди. Машины. Рыбина. Оксана. Его репутация держала его лучше любой совести.

— Ладно, — сказал он очень тихо. — Хочешь войны — будет война.

— Поздно угрожать, — ответила я. — Ты уже проиграл главное.

— И что же?

Я посмотрела ему в лицо.

— Меня.

Он усмехнулся. Зло. Почти с жалостью.

— Ты ещё вернёшься. Когда поймёшь, что беременность не делает тебя сильнее, а только уязвимее.

У меня внутри полыхнуло так ярко, что я даже перестала чувствовать холод.

— Нет. Это тебя делает слабым то, что ты боишься женщины с ребёнком внутри больше, чем любого мужчины напротив.

Рыбина шумно втянула воздух.

— Георгий, прекрати.

Он резко повернулся к ней:

— А ты вообще молчи.

Я прищурилась.

— Интересно. А вы давно так хорошо разговариваете?

Они оба замолчали.

И этого мне хватило.

Не любовники. Нет. Но связка. Союз. Обсуждения. Удобство. Георгий не держал Рыбину в постели — он держал её в орбите. Таких женщин он умел использовать не хуже, чем любить на стороне.