Книга Сильнее ветра, страница 99 – Лия Аструм

Руис несколько тяжёлых секунд сверлил меня взглядом, словно решал, стою ли я хоть каких-то объяснений или результативнее будет сразу перейти к привычным для него методам: позвать Карлоса. После общения с ним я уже вряд ли останусь столь невозмутимым. Но, видимо, удача всё ещё теплила надежду на восстановление наших с ней былых отношений, потому что Виктор поднялся и, поправив полы халата, кивнул в сторону кабинета.

— Поговорим наедине, –  и переведя жёсткий взгляд на сына, отчеканил: – Не смей сегодня покидать дом.

Кайлеб тут же взвился, прожигая злым взглядом удаляющуюся спину отца. И мои губы сами собой расползлись в ободряющей улыбке, адресованной этому малолетнему гангстеру, кидающему мне в ответ смертоносные стрелы, предварительно смоченные в бочке с ядом. По выражению его лица не сложно было понять, что имей эти стрелы материальную форму, я бы уже отправился в мир иной.

Пройдя вслед за Виктором в кабинет, я плотно прикрыл дверь и огляделся. На вид всё выглядело так же, как и шесть лет назад. Словно за время его тюремного срока сюда не ступала нога человека. Но судя по отсутствию пыли и идеальному порядку, это утверждение было в корне ошибочным.

По центру комнаты располагался массивный стол из красного дуба, покрытый блестящим лаком и окружённый тремя мягкими креслами. Одну стену занимал шкаф с затемнёнными стеклянными дверцами, полностью скрывающими его содержимое. Тяжёлые шторы цвета горького шоколада закрывали выход на террасу, а винтажные антикварные часы придавали атмосфере не старинной роскоши, а банально маскировали встроенный в стену сейф, код от которого раньше менялся раз в неделю.

Виктор сел за стол, двигая ближе ко мне стоящую на нём шахматную доску с начатой партией. Я даже не успел рассмотреть позиции фигур, как в дверь постучались. И после недовольного «Входи» появился Карлос. Он пересёк комнату и положил перед боссом документы.

— Он отказал во встрече, – хладнокровно доложил мексиканец.

Виктор усмехнулся.

— Ему же хуже.

Карлос бесшумно удалился, а я, без особой заинтересованности выслушав их короткий диалог, окинул взглядом выключенный ноутбук и остановился на принесённой синей папке, из которой выглядывал кончик листа с выведенными красным маркером буквами M.H.C. В голове не было ни единого предположения о том, что могла означать эта аббревиатура. Но поразмыслить на эту тему возможности мне не представилось, так как Виктор, заметив моё пристальное внимание к своим документам, тут же убрал папку в ящик стола. А следом достал шкатулку со своими любимыми сигарами. Двойным лезвийным резаком он мастерски снёс кончик одной из них и, вставив меж губ, поджёг. Дым не заставил себя ждать и плотным, густым облаком потянулся вверх, стремительно заполняя комнату отвратным зловонием. Виктор утверждал, что этот аромат имеет сочетание поджаренного кедра, кофе и специй. Но мои чувствительные рецепторы из раза в раз улавливали лишь запах сырой земли, вкус которой отпечатался глубоко внутри и неизменно вызывал тошнотворное чувство, стоило ему только закурить.

— Я скучал по сигарам, – блаженно протянул он, прикрывая глаза от удовольствия и выдыхая новое облако дыма в потолок. – В тюрьме таким не балуют.

— Я думал, ты отдыхал на особых правах, – с иронией произнёс я, усаживаясь напротив и скашивая взгляд на соседнюю стену. На ней висела икона с распятым Иисусом.