Книга Сильнее ветра, страница 101 – Лия Аструм

И в некоторой степени я понимал, почему до сих пор корёжило внутри. Мужская гордость так и не была до конца реанимирована, и, как считал мой бывший психолог, на разовый поход к которому я согласился только, чтобы избавиться от ворчаний Мейсона, я продолжал наказывать невиновных и подпитывать свою теорию о том, что все женщины шлюхи.

Полный бред.

Мне было плевать на других. Я не строил ни на чей счёт планов, не верил женской лести и не искал отношений. Тем более, жену. Встречались милашки, которые цепляли меня больше остальных. Но этот вспыхнувший интерес угасал ровно с последней каплей спермы на их губах.

От сына шлюхи подобные размышления звучали странно, но именно такой спутницы, как моя мать, я себе никогда не желал. И именно такую нашёл. Ирония жизни: то, от чего мы так стремительно пытаемся убежать, обязательно настигнет.

Я двинул слона на «h5».

— На кой чёрт ты женился на ней? Я так и не понял, – Виктор продолжал скрести когтём по давно засохшей корке. – Будь я на свободе, я не дал бы совершить тебе эту ошибку. Таким надо всовывать и не забывать про гандоны. А жениться надо на таких, как Мередит.

Очень сомнительная перспектива, как и сам совет.

— Я вообще не собираюсь жениться, – медленно проговорил я, наблюдая, как он делает ход ладьёй.

— Неужели, я слышу что-то разумное? – ёрничал Руис, выдувая вверх очередное облако дыма. – У тебя не будет на это времени.

Мне было сложно сосредоточиться на игре, но, тем не менее, я смог ненадолго абстрагироваться и сделать неплохой ход ферзём.

Шах.

— Недурно, – похвалил Виктор, туша сигару в рядом стоящей пепельнице, и уже без прежней радости в голосе продолжил: – Поступим так. – Он закрыл короля конём, ставя под удар мою королеву, и впился в меня тяжёлым взглядом. –  Ты бросаешь все свои потуги на профессиональном ринге и возвращаешься в Яму. Дел после такого длительного отдыха у меня накопилось немерено, и мне некогда бегать за тобой со слюнявчиком.

Королеве пришлось убежать.

Жаль, от своего прошлого не мог убежать я.

— Я не вернусь. – Уверенно, твёрдо и сложно сказать, какой раз подряд.

— Ты хочешь меня расстроить? – Вкрадчиво, с оттенком угрозы.

А то, что это угроза, я не сомневался.

— Ты обязан мне всем. – С нажимом и очень ожидаемо. – Если бы не я, ты бы закончил передозом, как твоя шалава-мать. Или с пеной у рта, как это убожество, присунувшее ей по пьяни. В лучшем случае, сидел бы в клетке с самыми жуткими отморозками. – Он не шевелился, но в глазах больше не было прежней наигранной доброжелательности. Там не было и других чувств, кроме его полной уверенности в моём дальнейшем согласии. – Я подобрал тебя голодного, побитого, почти без одежды.

Та зима была очень холодной. Мне было двенадцать, и в переулке на меня напали трое парней. Такие же одичавшие, как и я. Избили, отобрали единственную, перезашитую тысячу раз куртку и немного мелочи, которую я бережно хранил, чтобы растянуть на несколько дней на еду. Я знал, что от этого пахнущего алкогольными испарениями ничтожества ждать помощи не стоит и пробрался к одному из более-менее приличных в этом районе клубов. Продрогший до самых костей я высматривал из-за угла добычу, когда на другой стороне улицы открылась дверь и наружу вышли солидно одетые для этих окрестностей мужчины. Я долго не думал. Тихо перебежал улицу и спрятался за высоким мусорным баком. План был предельно прост: столкнуться и достать бумажник. Но всё пошло не по придуманной за пару минут схеме, и тяжёлая рука схватила меня раньше, чем я достал кошелёк.