Книга Десять писем, страница 175 – Лия Аструм

Я зло рассмеялась.

— Любишь, Ричард. Представляешь, он думал, что ты меня любишь! Я несколько раз порывалась ему рассказать, но с каждым годом его ненависть ко мне только усиливалась, и я знала, что он ни за что мне не поверит. Ведь на его сердце вытатуировано «мой идеальный отец». Но как бы всё не было идеально задумано, часть сценария пошла не плану. Алекс оказался не таким, как ты. Да, он сложный, неприступный, холодный. Вы похожи.  Но душа у него другая. И я полюбила эту душу. Его всего полюбила. Ты забрал не только мои годы и мою девственность, Ричард. Ты забрал у меня брата, а затем и любимого человека, – голос надломился, и с моих губ непроизвольно сорвался судорожный вздох.

Прикрыв глаза, я старалась не думать о той боли, которую он причинил мне в наш последний разговор. Старалась, как можно глубже, засунуть в глотку воспоминания о летящем в мою сторону ноже. Но всё безрезультатно.

Едкий вкус отчаяния растекался вязкой слизью. Она будто захватила каждую клетку моего тела и не давала спокойно дышать, есть… жить. Как раковая опухоль без надежды на ремиссию. Я знала, что не буду лить слёзы по нему вечно. Рано или поздно, эта боль, если не пройдёт, то притупится. Но, что я знала точно, так это то, что никогда не смогу его забыть.

— Ты боялся нашего сближения. Боялся, что я всё ему расскажу, и твой образ неподражаемого отца рассыплется, как карточный домик. Ты ошибся. Он бы мне не поверил. – Горькая улыбка растянула мои губы, и я отрешённо уставилась в окно. – Он не поверил мне даже про Уильямса, что тут говорить о родном отце. Все эти несколько лет, которые всё, о чём я могла думать, это месть тебе, померкли на фоне считанных дней, проведённых с ним. Ты оказался прав. История сомнительной давности без каких-либо доказательств, рассказанная одной девочкой с печальным прошлым, никогда не встанет между вами. Его чувства ко мне… – Опустив глаза на свои сцепленные в замок руки, я насильно проглотила огромный ком горькой правды. – Оказались очень слабы на фоне обид прошлого и безграничной любви к тебе. Он больше не хочет меня видеть.

Наверное, это небольшая плата за то, чтобы узнать какого он на самом деле обо мне мнения.

— Я ничего ему не расскажу, а флешку уничтожу.  Я его оставлю. Как ты этого и хотел. Ты победил, Ричард, – хриплый смешок сорвался с моих искусанных до трещин губ. – Даже будучи умирающим, ты превосходно сыграл очередную партию. Самую главную партию чужой жизни.

Моя речь подошла к концу. Я тысячу раз представляла себе этот момент. Только в моей голове он был пропитан злорадством, чувством мстительного торжества и превосходством. Мне хотелось показать ему, что я больше не та девочка, с которой можно делать всё, что угодно. Что эта девочка может укусить в ответ, и эти укусы больше не будут казаться ему безобидными. Но почему-то я не испытывала и толики облегчения. Он скоро умрёт, а у меня внутри раздирающее чувство, что я, как никто, приложила к этому руку. Я не приду на его похороны, потому что не смогу смотреть в любимые голубые глаза, которые, как оказалось, могут обжигать не только холодом. В глаза, в которых в нашу последнюю встречу плескались лишь презрение и ненависть.  В своей памяти я постараюсь сохранить их совсем другими. Нежными, игривыми, сверкающими неподдельными чувствами в момент нашей волнующей близости. Мы могли быть вместе, если бы… Этих «если» между нами бесчисленное множество. Но главное из них лежало прямо передо мной.