Книга Иллюзия падения, страница 125 – Лия Аструм

— Что по-твоему происходит, пижон? – не получив реакции, злится Фриц. – Моей девочке наскучила игрушка, и она вернулась к серьезному дяде с членом, а не с жалкой пародией на него.

Удивительно, но в голове не всплывает ни одной шутки, а от ответной грязной усмешки Рио к горлу подступает тошнота.

— Обойдемся без киношных фраз, переходи к сути. – Отчасти я даже горжусь отсутствием в моей тональности любых колебаний.

— Ты сегодня невеселый, – цокает Саймон. – Но так и быть. Слушай и улавливай. Повторять не буду.

Фриц убирает биту за спину и принимается лениво расхаживать из стороны в сторону, распрыскивая флюиды своей важности. Но в моих глазах он далеко не авторитет. Он ровно тот, чья маска украшает его геттовскую рожу. Шут.

— Жили были на свете богатый мальчик и бедная девочка. Девочка очень любила мальчика, а вот мальчик девочку – нет. Но это никак не мешало ему ее трахать. Девочка не могла сопротивляться своим чувствам и позволяла ему. Но, как мы знаем, – с неподдельным рвением вещает Саймон, – все доступное слишком быстро приедается. Мальчику стало скучно. Он решил разнообразить их секс, так сказать, увеличить число пользователей. Девочке идея не понравилась, но мальчик то ли не знал, то ли забыл, что в мире есть такое слово, как “нет”. В шикарном номере отеля он с двумя своими дружками всю ночь сношал девочку во все имеющиеся отверстия. После групповухи она чуть не наглоталась таблеток. А мальчик продолжил беспечно наслаждаться своим ублюдским существованием.

Фриц прерывается, лупит на меня своими бездонными ямами, зияющими на месте глаз и ждет эмоций. Удивления, отвращения, сожаления? Придется огорчить, такая херня у меня не вызывает ничего, кроме справедливого вопроса.

— Какое отношение к этому имею я?

— Девочку зовут Руби Найт, – вместо сказочника холодно поясняет Рио.

Недоумевающе хмурюсь. Руби? Ее подруга из Нью- Йорка?

— А мальчика – Брейден Монтгомери.

Машинально дергаюсь вперед и чуть не влетаю в выросшего на моем пути Саймона. Облезлым куском дерева, добытым неизвестно в какой помойке Хартфорда, он давит мне на ребра так, будто жаждет разворотить мне всю грудную клетку.

— Что за бред? – цежу я. – Я знаю Брея с пеленок. Он не мог никого изнасиловать!

— Руби писала заявление, проходила экспертизу. Было обнаружено множество физических признаков и сперма твоего блудливого дружка, – монотонно перечисляет Ариэль. Ее поведение странное, словно задушенное лошадиной дозой транквилизаторов. – Но что может сделать обычная девчонка против губернатора и прокурора города? Два ублюдка быстро замяли дело. Их положение нерушимо. Мы бы не смогли к ним подобраться.

— Но мы смогли подобраться к их детям, – Саймон участливо сбрасывает на меня бомбу.

Голова разбухает от подозрений, спринтерами несущимися друг за другом. И во всем этом беспорядке одна важная мысль все же пересекает финиш, срывая красную ленту.

— Вы избили Брейдена?

— Какой проницательный заморыш, – убрав от меня биту, гогочет Саймон и остальные, раскрыв пасти, вторят ему.

Сброд.

— Парни тогда немного переусердствовали, переломали костей больше, чем планировали, – Рио роботизировано озвучивает жуткие факты. – Друзья Монтгомери оказались приезжими, и мы, к сожалению, не смогли их наказать. Оставался ты, Эван. И ты сам пришел ко мне.