Книга Мой демон удачи, страница 57 – Саша Бездушная

И вдруг что-то внутри неё щёлкнуло. Как будто дверь, запертая много жизней назад, распахнулась.

Она увидела город. Древний, каменный, залитый солнцем. Улицы, мощённые булыжником. Рынок, пахнущий специями и навозом. И фигуру в чёрных одеждах, идущую сквозь толпу. Люди падали вокруг него, сражённые внезапной болезнью, а она стояла и смотрела. Она не могла убежать. Она не хотела убегать. Потому что в его золотых глазах она увидела то, чего не ожидала увидеть в глазах демона. Боль.

И она протянула ему руку. А он не взял её. Он отступил. Исчез. А она... она прожила долгую жизнь, но каждый день вспоминала эти золотые глаза.

Видение схлынуло так же внезапно, как появилось. Варя пошатнулась, и Гад подхватил её, не давая упасть.

— Ты вспомнила, — прошептал он. — Я вижу, ты вспомнила.

— Да, — её голос был сметенным. — Я вспомнила.

Глава 18. Та, что не испугалась

Много веков назад

Город назывался Эшмун. Он стоял на перекрёстке торговых путей, утопая в зелени садов и белизне известняковых стен. Сюда стекались купцы из дюжины земель, везли шёлк и пряности, золото и слоновую кость, а увозили отсюда оливковое масло, вино и местные легенды о том, что Эшмун благословлён богами. Жители города искренне верили в это. Их храмы были полны подношений, улицы чисты, а дети смеялись, не зная голода. Эшмун был жемчужиной среди пустыни. Но он был обречён.

Маззал, повелитель вероятностей, демон удачи высшего круга, получил приказ уничтожить город три месяца назад. Приказ пришёл из самого сердца Бездны, подписанный Советом и скреплённый печатью Баал-Зебуба, который тогда ещё не был его врагом — лишь надзирателем, следящим за исполнением. Причина была проста и нелепа: эшмунский царь отказался приносить жертвы демонам, заявив, что его народ отныне поклоняется только небесным богам. Демоны не терпели конкуренции. Город должен был пасть.

Маззал не испытывал ни гнева, ни жалости. Он был инструментом. Он спустился в мир смертных в облике высокого чужеземца с золотыми глазами, достаточно неброском, чтобы не привлекать излишнего внимания, но достаточно внушительном, чтобы внушать трепет. Его задачей было внедриться, изучить город и запустить каскад неудач, который за три месяца превратит процветающий Эшмун в руины. Чума, голод, пожары, бунты. Всё это было в его арсенале. Он проделывал такое десятки раз и никогда не сомневался.

До того дня.

Она появилась на рынке в час, когда солнце стояло в зените и даже тени прятались под навесами. Маззал сидел в тени старой смоковницы, потягивая местное вино (единственное, что ему нравилось в смертном мире), и наблюдал за толпой. Он уже начал свою работу: мелкие неудачи расползались по городу, как трещины по глиняному кувшину. Торговец опрокинул лоток с фруктами. Мальчишка упал с осла. Женщина поскользнулась у колодца. Мелочи, которые через месяц превратятся в катастрофы.

И тут он увидел её.

Девушка шла через рынок, неся корзину с травами. У неё были длинные русые волосы, заплетённые в небрежную косу, простое льняное платье, перепачканное землёй, и серые огромные, светящиеся глаза, как грозовое небо перед бурей. Она не была красавицей в классическом понимании. Слишком острая скула, слишком упрямый подбородок, слишком громкий смех. Но в ней было что-то, от чего Маззал замер с кубком в руке.