Книга Мой демон удачи, страница 58 – Саша Бездушная

Она остановилась у лотка с пряностями и начала торговаться. Торговец, толстый мужчина с масляной улыбкой, пытался всучить ей лежалый шафран по цене свежего. Девушка слушала его, склонив голову набок, а потом вдруг рассмеялась и сказала.

— Уважаемый, этот шафран старше, чем борода вашего деда. Я травница, я знаю, чем пахнет свежая пряность. Если вы сейчас же не дадите мне нормальную цену, я расскажу всем на рынке, что вы разбавляете перец толчёной глиной.

Торговец побледнел и немедленно уступил. Девушка ушла, насвистывая, а Маззал впервые за много веков почувствовал интерес. Он проследил за ней до окраины города, где стоял её дом. Он был маленький, увитый плющом, с садиком лекарственных трав за оградой. На табличке у входа было вырезано имя: «Айша». Он запомнил его. У него созрел план, вот тот человек, на которого он будет воздействовать. Все равно ему нужно уничтожить этот город. Это будет самое легкое пари в его жизни.

На следующий день он пришёл к ней под видом больного.

— У меня странное недомогание, — сказал он, стоя на пороге её дома. — Местный лекарь сказал, что вы — лучшая травница в городе.

Айша оглядела его с ног до головы. От её взгляда не укрылось ничего: ни дорогая ткань его одежды, ни слишком гладкая кожа, ни золотые глаза, которые не могли принадлежать человеку.

— Вы не больны, — сказала она, скрестив руки на груди. — Вы вообще не человек. Но заходите. Чай будете?

Маззал опешил. Обычно смертные падали ниц, чувствуя его природу. Или бежали. Или пытались убить. Но эта девушка с корзиной трав просто пригласила его на чай. Он вошёл.

С этого всё и началось. Он не смог воздействовать на нее, а позже даже больше и не пытался. Они стали встречаться. Сначала под предлогом «лечения». Маззал приходил к ней каждые несколько дней, и она поила его травяными отварами, хотя оба знали, что демону не нужны лекарства. Потом он стал приходить просто так. Она рассказывала ему о травах, о звёздах, о городских сплетнях. Он слушал и ловил себя на том, что улыбается, искренне.

Айша была... несносная. В самом лучшем смысле. Она перебивала его, когда он начинал разглагольствовать о природе вероятностей («Скучно! Расскажи лучше, как ты жонглируешь вероятностями! Сможешь сделать так, чтобы соседский петух закукарекал в полночь?»). Она смеялась над его пафосом. Она давала ему прозвища: Светлячок (за горящие глаза), Ворчун (за вечное недовольство смертными), Гад (после того, как он рассказал ей значение этого слова на древнем языке, она заявила: «Тебе идёт! Будет твоим тайным именем. Буду звать тебя так, когда ты будешь меня бесить. То есть часто»).

— Ты не боишься меня? — сказал он однажды, сидя в её саду, пока она перебирала сушёные травы.

— А надо? — она подняла бровь.

— Я же демон. Я могу уничтожить тебя одним движением пальца.

— Ну так уничтожь, — она пожала плечами. — Только сначала помоги мне разобрать ромашку. У меня спина болит, наклоняться тяжело.

Он помог. Он, повелитель вероятностей, сидел на земле и перебирал ромашку, потому что какая-то смертная девчонка попросила его об этом. И он был счастлив.

Через месяц он впервые поцеловал её.

Это вышло неловко. Ужасно неловко. Они сидели на крыше её дома, глядя на звёзды (она сказала, что это её любимое место, и он, вместо того, чтобы посмеяться над сентиментальностью, согласился залезть на крышу. Он, демон, который мог парить над городами, полез по приставной лестнице, потому что Айша настояла). Она рассказывала ему про какое-то созвездие, но он не слушал. Он смотрел только на неё. На то, как лунный свет серебрит её волосы. На то, как двигаются её губы. На то, как она щурится, пытаясь вспомнить название звезды.