Книга Любовь и ярость, страница 49 – Мартин Сутер

Дважды в неделю сюда приходила одна португалка из «Института чистоты», но только помыть полы. Навести же порядок мог лишь тот, кто имел представление, куда девать всё то, что было здесь свалено в кучу. И это была точно не Лиз.

Камилла приступила к своей акции в их совместном офисе. Тут было просторно и главенствовали два письменных стола, сдвинутые вместе лоб в лоб.

Свой стол Камилла уже привела в порядок. Это было не трудно. Маленькие стопочки бумаг исчезали быстро.

Теперь она приступила к письменному столу Лиз. Он был скрыт под несколькими напластованиями бумаг, тканей, фотографий, журналов, конвертов, чашек, бокалов и остатков еды.

Работу Камиллы сопровождала музыка, её любимый плейлист. Как раз звучала «Bohemian Rhapsody» группы Queen. На полу перед ней стояли два пакета: один для мусора, другой для старых бумаг. За эти две категории она и принялась в первую очередь.

Дела у «Young & Beautiful» шли неважно, насколько она могла судить. Но она пока ещё не составила себе точное представление, чтобы позволить себе какие-то выводы. Она полностью полагалась на Лиз, а та была настроена оптимистично. Сейчас она была в Париже на премьерном показе, важной для «Young & Beautiful» акции.

Камилла принесла из кухни ещё один пакет, прежний был уже полон бумаги.

С её бухгалтерским образованием для Камиллы было бы самым естественным заниматься как раз финансовой стороной дел. Но Лиз хотела её пока пощадить. «Ты едва отбрыкалась от своей бухгалтерии. – сказала она. – И не для того ты из неё выбралась, чтобы на новом месте опять погружаться в неё же. Ты у нас менеджер “Young & Beautiful”, а не бухгалтер».

И правда: заниматься управлением хотя и не было её заветной мечтой, но она надеялась получать от этого удовольствие. Не только потому, что это всё ещё было преимущественно мужским делом, но немножко и поэтому.

И она была рада, что её подруга хотела и впредь управлять финансами сама. Основное представление о текущих делах Лиз дала ей устно. В них вроде бы всё ладилось. Правда, в настоящий момент расходы превышали доходную часть, призналась Лиз, но для начала это было нормально. Они не позволяли себе больших зарплат, и пока что основные расходы падали на поездки Лиз на акции в области моды и на аренду служебных помещений.

Среди вороха бумаг нашлось несколько писем, адресованных фирме. Всё это были выставленные счета. Камилла отложила их в отдельную коробку с надписью «Неоплаченное». С намерением взять их в работу сегодня же.

Через полчаса был разобран и письменный стол Лиз. За исключением конторских принадлежностей: скотч, ножницы, нож для вскрытия писем, дырокол, степлер. Камилла хотела разместить всё это в верхнем выдвижном ящике стола. Но он оказался запертым. Второй сверху ящик был полон косметики: тюбики губной помады, бутылочки лака для ногтей, витаминные препараты, косметические салфетки, дезодоранты, таблетки от головной боли и пробники духов лежали там общей кучей.

Третий ящик был забит письмами – открытыми и нераспечатанными. Большинство отправителей Камилла уже знала по переписке.

Всё это были сплошь кредиторы.

Куда ни глянь, одна Камилла. На всех плоских поверхностях, на всех стенках, на полу, даже на стёклах окон.

Ной стоял в мастерской среди всех этих изображений его любви, словно во сне. Во сне, перед которым поблек вчерашний кошмар. Ной был наполнен необъяснимой уверенностью, что всё будет хорошо.