Книга Солнце садится на Западе, страница 44 – Мари-Габриэль

Как-то позже Джейк спросил меня, сколько я еду до дома. Я сказала, что ехать примерно тридцать минут. Он сделал удивленное лицо и сказал, что это слишком долго.

— У вас много бабушек, – ответила я. В ответ он очень смеялся.

Так вот, то был обычный вечер обычного дня. Я села как обычно в свой автобус и поехала по обычному маршруту, к дому, где жила моя не обычная семья. Времени было много, и я включила сериал на планшете. Абсолютно погрузившись в него, я сидела у входа, у самой двери. Это было моим любимым местом. Практически сразу за кабинкой водителя. К двери подошла девочка лет тринадцати, зареванная, вся в слезах. На плохом английском она объясняла, что потерялась. Что учится тоже в языковой школе, что сегодня у них вечером какое-то мероприятие, адреса своего она не помнила и уже абсолютно везде опаздывала. Мне стало жалко девочку. Ей было страшно. Одна в незнакомой стране. Я стала расспрашивать ее, пытаясь помочь. Но девочка уже настолько увлеклась своими рыданиями, что плохо реагировала на мои попытки. К тому же за окном стали мелькать знакомые дома. Хотя в Англии все дома выглядят знакомо. Я решила, что пора выходить, и объяснила ситуацию водителю; водитель понимающе покивал, вручила потерявшуюся ему в руки, сунула ей пачку жвачки, наказала не плакать. И будучи спокойной теперь за ее дальнейшую судьбу, поспешно вышла из автобуса. На улице заметно стемнело. А я как назло не взяла с собой очки. Я огляделась вокруг. Улица казалась чужой.

Это была не моя остановка. Не моя дорога. Похоже даже не мой район. Как я могла так ошибиться? В сумерках я видела совсем плохо. Ряды одинаковых домиков выстроились один за другим. Домики с одной стороны. Домики с другой. И тишина. Никого вокруг. Я пошла по улице. Одна улица сменялась другой. Низкие заборы чередовали друг друга. Все казалось одинаковым, не было вообще никакого разнообразия вокруг. Стемнело совсем. На часах уже было шесть. В моей сумке на всякий случай лежал адрес и номер телефона Альберты. Но звонить ей, по меньшей мере, не хотелось. Одна только мысль об этом почему-то вызывала у меня отторжение.

Не знаю, сколько я шла, но, в конце концов, увидела дом, в котором присутствовали хоть какие-то признаки жизни. Я позвонила. Дверь открыл приятный пожилой мужчина. Сунув ему под нос бумажку с адресом, я объяснила, что я студентка из языковой школы. Живу в семье и сейчас потерялась. Я спросила, не мог бы он подсказать мне, как отсюда попасть вот по этому адресу. А то уже темно, холодно и пора бы на ужин. А все дома у них в Англии одинаковые. Мужчина оказался отзывчивым. Он подшутил над моим произношением, сказал, что тоже обычно принимает детей из школ. Из-за двери показалась женщина, которая была, судя по всему, его женой. И вместе они приняли решение позвонить по телефону Альберте.

— …Может не надо… – засомневалась я, – просто скажите, в какую примерно сторону идти. Я дойду сама.

— Нет, нет. Уже поздно, – протестовали англичане. – И если ты уже потерялась, сама ты дорогу можешь не найти. Сейчас мы позвоним.

В душе моей уже стоял странный протест – не надо, не надо ей звонить… Но сопротивляться было бесполезно. Мужчина набрал номер. Ему ответили. И он стал говорить. Судя по разговору, мне стало ясно, что сначала его не совсем поняли. Но, в конце концов, он назвал свой адрес. Повесил трубку. Загадочно улыбнувшись и закатив глаза, он сказал, что за мной сейчас приедут. Тут я совсем напряглась.