Книга Парень не промах, страница 77 – Юрий Гаврюченков

Толстый синий карандаш в пальцах Старолинского изящно скользил по схеме.

— Подсаживайся поближе. – Он поднял глаза на Васю и проследил, чтобы тот подошёл чуть ли не вплотную к нему и уселся рядом на табуретку. – Зырь сюда.

Кончик грифеля пролетел над прямоугольником вверху листа.

— Это контора завода.

Спустился ниже.

— Вот проходная.

Между ними были нарисованы пять кружочков рядом и четыре крестика по периметру, но карандаш отъехал в низ листка, где были проведены две параллельные линии.

— Это Проспект Стачек. Машина всегда доезжает до проходной. Тут ворот нету, а контора близко. Мешки несут два кассира. С ними – три стрелка охраны. У стрелков – револьверы. На улице они будут на стрёме, да и нам пастись на тротуаре – беспонт. Только запалимся. Будем ждать за проходной, во дворе завода. Ветошь натянем, чтобы не отсвечивать, у нас есть тряпьё чумазое. На завод идём я, ты – Переплётчик, Хвыля и Сёма. На проходной сидит дежурный стрелок охраны, его гасит Коробок и отпирает турникет. Ощип и Дурман забегают и хватают мешки.

План был прямой как рельс и такой же надёжный. «Много патронов понадобится, – подумал Вася. – Но может сработать. Да. Если напасть внезапно. Точно, ведь завтра зарплата. В кино можно сходить. Виолетта…»

— А кассиры? – сбил с мысли Оздобеков. – Если не отдадут мешка?

— Положим наглушняк. Если мужики сдуру сунутся, их тоже валим. Вы рвёте мешки с трудовыми, а у нас руки должны быть свободны для мазёвых дел. Выходим на волю, прыгаем в фургон.

«У них ещё есть подельники, с машиной!» – Оперуполномоченный Панов захотел дёрнуть за рукав начальника бригады, чтобы тот перенёс задержание на завтра, когда с поличным можно будет взять всю банду целиком, потому что много неучтённого всплыло. Но замысел Колодея по обезвреживанию особо опасных преступников, чтобы они не успели причинить бед советским гражданам, набирал ход, и его было не остановить.

— В фуре скидываем тряпьё заводское. Раскладываем башли из банковских мешков по кутылям. Они там будут припасены, все четыре. Берём по штуке – я, Хвыля, Сёма и Коробок. Фура жгёт к Александровской слободе. Там Коробок с Переплётчиком соскакивают и гасятся. Заворачивает на Лиговку, мы с Хвылей выйдем, – Голый Барин деликатно умолчал, где именно. – Ощип, сдёрнешь по ходу на Волковку. Сёма и Дурман, в Песках затихаритесь, фургон вас довезёт.

«Далеко, но ведь не успеют остановить», – тоскливо подумал опер Панов.

Дерзкий план был при тупости своей безотказен. Только если машина сломается, но тогда… Стоп, какое «тогда»? Сейчас должны были вломиться оперативники. Сейчас!

Их не было.

«Тут завод “Красный Путиловец” хотят шваркнуть! – гонял мыслишки Вася, атмосфера малины затягивала. – На всю получку. А уголовный розыск спит?.. Хотя – вот он я!».

Маленький опер с маленьким пистолетом.

Сидя в тесном окружении бандитов, Панов чувствовал себя пылинкой в небе.

— Ныкайтесь, пока не уляжется. Хорошо прячьтесь. Когда маякну, тогда соберёмся и поделим по-братски, – ухмыльнулся Голый Барин. – Сразу говорю: я знаю, сколько башлей повезут. Кто скрысит доляну малую – задавлю. Страшной смертью помрёте, жестокой, медленной. Ливера в фарш отобью, на куски порежу и жрать заставлю! – нагоняя жути на пристяжь, говорил Старолинский.