Книга Парень не промах, страница 79 – Юрий Гаврюченков

Оперативники Седьмой бригады Карасёв и Осипенко слаженно подхватили Соньку под руки и буквально внесли в подворотню, а Чирков потащил корзину.

Пётр Карасёв остался во дворе сторожить выход из дома.

На лестнице между вторым и третьим этажами их встретил Рянгин. Молча кивнул на дверь.

— Эта? – с иронией спросил задержанную Колодей.

— Так я вам и сказала, мильтоны гнусные, – сердито пропищала Сонька, но её бережно подвели к дверям и отпустили.

Бодунов приказал:

— Стучи.

— Не буду я стучать, – отрезала Сонька и отвернулась так трагично, словно играла роль в драматическом театре. – Не нанималась я стучать всяким… – роняла она в пол отчётливые слова. – Отроду не стучала.

Бодунов только головой покачал.

Рянгин спустился, посмотрел на Колодея. Начальник Первой бригады кивнул.

Опер быстро отстучал по двери несильный, но чёткий условный сигнал. Сонька демонстративно завела руки за спину.

Дверь открыла старуха в высоком парике.

— Вот! А говорила, стучать не будешь. Благодарю за содействие, гражданка Минкина.

Старуха посуровела.

— Уголовный розыск, – Колодей представился. – Мы должны осмотреть квартиру. Разрешите войти?

Старуха поджала губы и задёрнула на груди концы шали.

— Пошли, – начальник Первой бригады шагнул через порог.

Быстро и без церемоний оперативники ворвались в коммуналку, держа наготове оружие. Во дворе под окнами стояло оцепление. Жиганы могли сигануть и со второго этажа – высоко, но терпимо. Прыгали и с третьего, а потом убегали на своих двоих, были случаи.

На кухне, куда вёл чёрный ход, никого не нашлось. В ближайшей комнате, задрапированной красными тканями, размещался настоящий будуар, пребывающий в рабочем беспорядке. Будуар пустовал. В следующей комнате обнаружилась парочка – длинная как оглобля девка лет двадцати пяти и пузатенький гражданин с приказчицкими усами, которые иногда встречались у бывших нэпманов. Клиент оказался дезавуирован и решительным образом будирован неожиданным визитом сыщиков. Прыгая на одной ноге и не попадая другой в штанину, он тщетно пытался защититься.

— Позвольте, вы кто?

— Уголовный розыск.

— Ах, как неудобно, – бормотал он, всунув, наконец, в брючину пухлую белёсую конечность и хватаясь за рубашку. – Какой конфуз, ах, какой конфуз!..

Поскольку ни на кого из предполагаемых налётчиков гражданин похож не был, ему позволили спокойно одеться и отвели на кухню составлять протокол.

Другая комната представляла собой жильё хозяйки притона, была забита мебелью и наполнена тяжёлым старушечьим духом.

В отгороженной от прихожей каморке стояли узкая кроватка, застеленная смятым одеялом поверх матраса с серой простынёй, и тумбочка с зеркальцем и пепельницей. Там мог кто-нибудь жить, но никто не жил.

Сотрудники уголовного розыска ожидали встретить здесь куда больше интересного народа, и всерьёз разочаровались. К обитателям притона возникли вопросы.

— Минкина, вы сюда зашли с молодым человеком в кожаной куртке и клетчатой кепке. Где он? – спросил Колодей.

— Почём знаю? Попрыгали да разбежались. Я его первый раз видела.

— Куда ты его отвела? – Яков Александрович начал тревожиться.

— Да вот, – указала Сонька на красный будуар.

Колодей стал мрачнее тучи.

— Ты мне дурочку не разыгрывай, – жёстким, редко когда слышанным в управлении голосом обратился он к проститутке. – С тобой зашёл наш сотрудник, Минкина, где он? Молчишь? Не молчи! Если с ним что-нибудь случится, ты пойдёшь под суд за соучастие в убийстве сотрудника органов внутренних дел, находящегося при исполнении служебных обязанностей. Это высшая мера, обещаю тебе, пойдёшь налево к стенке.