Книга Нигилист-невидимка, страница 95 – Юрий Гаврюченков

Лицо графини выразило крайнюю озабоченность. Савинков отметил, что она дрогнула в сторону Воглева, будто погладить и утешить, но в последний миг сдержала себя. С выражением отчаянной материнской жалости смотрела она на разбойника, преступившего все границы, отныне закрывающие возможность существовать в этом мире.

— Мы должны посоветоваться с Николаем Ивановичем, – нашлась она.

Подпольщики спустились в подвал.

— Крепость, каторга, кандалы, каменоломня, клеймение, кнут, – пророкотала голова.

— Последние два наказания сейчас отменены, – Савинков прикрутил вентиль и уменьшил давление в глотке.

Голова заговорила человеческим голосом:

— Нет такой преграды, которую не смогла бы преодолеть народная воля. Пусть медицинские опыты не пугают вас, Антон Аркадьевич. Благодаря науке и отваге, я перешагнул через смерть, – при этих словах Кибальчича «бесы» как-то разом посмотрели на пустое пространство со шлангами и кранами под стеклянной доской. – И у вас получится избежать казни. Более того, вы сразу будете избавлены от полицейского преследования. Достичь такой степени маскировки, чтобы слиться с воздухом, оставаясь при том во плоти, не удавалось никому из революционеров. Вы будете первым живым существом, которое сможет об этом рассказать.

— Если не сдохну, как кошка, – буркнул Воглев.

— Риск возможен, но оставить всё как есть – совершенно верная гибель. Вам, Борис Викторович, тоже следует об этом подумать.

— Посмотрю, как дела пойдут, – увильнул от прямого ответа Савинков. – У меня жена и дети. Я не готов предстать пред ними гласом из пустоты.

— Осмелюсь предположить, что и вы будете стараться избежать ареста и казни, – прозорливости Кибальчичу было не занимать. – Для этого вам придётся оставить ячейку и снова пуститься в бега, возможно, покинуть Россию.

— Я готов, – сказал Савинков. – Я привёл надёжного человека и, если надо будет, приведу ещё. Я знаю людей…

— Сначала закончим со мной, – от Воглева ещё пахло смертью. – Утром закажем аптекарю обесцвечивающий раствор, а сейчас предлагаю готовить оборудование. Его много, а лично для меня время дорого, и я не могу позволить его терять. Эфирные излучатели, добывающие ионы из эона силою электричества и обращающие ток их в диапазон икс-лучей и эн-лучей соответственно, – в тех ящиках на полке.

— Плешнер!

От удивления Анненский даже перестал бить. Сдёрнул с головы Непрушкина мешок из-под муки «Нестле», склонился, заглянул в слезливые глаза и переспросил:

— Кто распорядился отомстить Аркадию Галкину?

— Пле-е-ешнер, – проблеял Петрушка и разразился протяжными всхлипываниями обречённого доносчика.

Жандарм не поверил. Людвиг Плешнер сидел в одиночке на Шпалерной, его никто не собирался отпускать. С момента задержания не прошло и трёх дней, было всего лишь утро 10 сентября. Даже столь опытному прохиндею невозможно установить в столь короткий срок связь с волей, чтобы раздавать приказы о начале акций возмездия.

Александр Павлович выпрямился и обвёл взглядом комнату 101, в которой, помимо них, находился лишь Платон Кочубей, и перевёл дыхание. Не впервые уголовные преступники ставили его в тупик неожиданными признаниями, но великий сыщик не стал бы великим, если бы не умел находить выход из любой запутанной ситуации.