Книга Вне закона, страница 101 – Всеволод Крестовский

— А вы возвратите мне документы? – осторожно попытал ее Вельтищев.

Коробова засмеялась.

— Чему вы? – несколько смешавшись, спросил он.

— Да как чему? Вы только что отдавали такие похвалы моему уму и теперь, кажется, снова меня за дурочку считаете. Полно хитрить, Платон Васильевич!

— Хитрить… Но чем же я… Помилуйте… в чем тут хитрость? – пробормотал он, недоумевая и оправдываясь.

— О мой простосердечный! О мой бесхитростный человек! – шутила она самым дружеским тоном. – Или вы уж так расстроены, что и в самом деле не можете сообразить даже такой простой вещи?.. Хитрость, видите ли, друг мой, в том, что, получи я с вас взамен документов векселя, вы сейчас же документы уничтожите и сегодня же объявите, где следует, что с вас насилием и обманом были вытянуты безденежные векселя, а мне потом предстояла бы милая перспектива тягаться с вами по судам и доказывать справедливость моего иска. Нет, друг мой, на эту удочку я не поддамся!

— Так чего же вы хотите? – с затаенной досадой спросил Вельтищев.

— Я хочу векселей, но не взамен документов, – объявила Людмила.

— Да, вот оно что! – усмехнулся он. – То есть, говоря другими словами, вы хотите спутать и связать меня еще более.

Людмила строго подняла удивленные брови.

— Да, так! – продолжал Вельтищев. – Разве не правда? Подумайте!.. Вы вот сделали предположение, что я документы уничтожу, а векселя объявлю безденежными. Хорошо-с. Но позвольте же теперь и мне ответить вам моим предположением. Представьте себе, что, уехав куда-то с моими векселями и документами, вы наталкиваетесь где-нибудь на человека, которому действительно отдаете ваше сердце почему бы то ни было – потому ли, что он нравится вам, или потому, что выгоден для вас более, чем я. И что же? Вы с ним сходитесь, быть может, выходите за него замуж, – а я? Какое мое положение в этом случае? И выходит, что я, сделавшись для вас уже совершенно чужим, посторонним человеком, останусь – благодаря векселям – вашим должником и вечным вашим рабом – благодаря документам. Значит, вы теперь, уже вместе с нищетою, сулите мне еще худшую зависимость, чем прежде? Нет, Людмила Сергеевна! Вы слишком великодушны! – в негодовании, решительно поднялся Вельтищев. – Да, вы слишком великодушны, а я слишком устал, для того чтобы терпеть бесконечную пытку, и потому уж лучше кончить мне самому все это сразу и успокоиться в остроге!

— Позвольте, я ведь еще не досказала! – остановила его Людмила. – Взамен ваших векселей я могу запечатать в отдельный пакет мои документы с надписью, что, в случае моей смерти, этот пакет должен быть доставлен к вам немедленно и нераспечатанным.

— Ну теперь позвольте уж и мне рассмеяться в свою очередь! – иронически поклонился ей Вельтищев. – Вы-то сами за какого же дурачка меня-то считаете?.. Разве ваш «пакет» достаточная гарантия? Уж лучше вот что, Людмила Сергеевна: взамен документов поделимся моими деньгами и разойдемся навеки! Вы в сторону, я в другую!

— Платон Васильевич, мы же любим друг друга, не забывайте этого! – помолчав, заметила Людмила с такою невольно выдавшею ее улыбкою, которая показывала, как будто внутренно она сама смеется над подобным предположением. – В стороны разойтись нам невозможно! Да и разойдясь, вы сами же первый станете искать и добиваться меня! Разве я не знаю вас?