Книга Король Гарлема, страница 80 – Саша Южный

Я приготовился выслушать очередную историю из семейной жизни Витуса, которая в последнее время у него совсем не ладилась.

— Приперся я домой в шесть утра, – начал Витус. – Супруга не спит – депрессия. Это у них модно. И заявляет мне: «Хочу сухого вина!» Обычно она спиртное употребляет редко. Я отвечаю, что в доме вина нет. Тогда она говорит: «Неужели тебе не могло придти в голову, что я когда-нибудь захочу сухого вина?» С таким же успехом мне могло придти в голову, что она захочет сухого овечьего дерьма. Ну, не стал спорить, съездил в магазин, привез две бутылки, белого и красного. Ставлю их на стол, а жена заявляет: «Теперь уже не надо». Дескать, дорога ложка к обеду. Тогда я беру бутылку белого и разбиваю о ее паскудную башку, а ей хоть бы хны, даже не пошатнулась. После она берет бутылку красного и разбивает об мою голову. Что посоветуешь, Алекс?

Я пожал плечами и соскользнул с табурета.

— Выпей со мной, – попросил Витус, но я отрицательно покачал головой.

Мне не хотелось торчать в баре. Накинув на плечи плащ, я вышел на улицу и долго шел по набережной, пока свинцовый цвет океана не стал действовать мне на нервы, как американская жена на Витуса. Тогда я свернул на первую попавшуюся улицу и зашагал в сторону набережной.

По пути мне попался телефон-автомат. Я остановился возле него, борясь с желанием позвонить. Все-таки прошло уже два месяца. «Лерке сейчас очень плохо, – думал я, глядя на телефонную трубку. Это можно исправить простым действием – снять эту штуку и позвонить. Ага, и обнаружить себя». Я почувствовал злость. Жил себе, никого не трогал и вдруг какие-то ублюдки решили, что я могу быть им опасен. Самое гнусное в этой истории заключается в том, что я не знаю, кто они, не знаю их возможностей и манеры действовать. Возможно, мой звонок в Россию окажется абсолютно безопасным действием, а может, как раз наоборот. Плевать! Потом разберемся. Я снял трубку, набрал нужные цифры и стал ждать. Наконец пошли длинные гудки. Я слушал их целую минуту, а потом повесил трубку.

* * *

Эдгар появился вместе с первым снегом. Он внес его на себе в бар, стряхнул с широкополой шляпы на пол и громко поздоровался. По тому, как упруго звучал его голос, я понял, что мой шеф полностью оправился после ранения. У него за спиной маячила еще чья-то физиономия, и я сразу почему-то ощутил ее неуместность. Потом она выдвинулась из-за спины Эдгара на свет, и я увидел чисто нашу российскую, нездоровую одутловатость лица и колючий взгляд, тоже очень знакомый, такой не часто встретишь на улицах Нью-Йорка.

— Кропоткин! – представился человек.

«И где только Эдгар откопал такого обаятельного парня?» – подумал я, глядя на этого типа.

Кропоткин вызывал во мне бессознательное отвращение. Когда он стал расхаживать по бару, тупо таращась на картины и бросая бесцеремонные взгляды на Солу, мне захотелось дать ему в ухо. Он словно сразу же почувствовал это и остановился передо мной с таким видом, как будто собрался выяснять отношения. Видно, «симпатия» друг к другу у нас возникла одновременно.

Я отодвинулся от стойки и сделал движение в его сторону, собираясь вступить с ним в более тесный контакт, но тут между нами вклинился Эдгар.

— Алекс, это Виктор Кропоткин. Он финансирует нашу экспедицию.