Книга Круговорот и тени, страница 61 – Джин Родман Вулф

— Пр-рок – нет? – осведомился Орев.

— Вот именно, – в сердцах проворчал я. – Ключ либо чересчур толст и не проходит под дверь, либо, упав на бумагу, отскочил в сторону.

— Птичка – найти.

Вначале мне подумалось, что он собирается вылететь за окно и проникнуть назад в дом через другое, и я хотел было предостеречь его: дескать, в такой холод другого открытого окна можно и не найти. Однако Орев скрылся в не замеченном мною прежде треугольном отверстии под потолком, на стыке стенной панели с дымоходом, а минут через пять, не больше, вернулся ко мне с ключом в клюве. Сейчас ключ спрятан у меня в чулке.

Всё это подсказало мне ещё одну мысль. Вскоре я составлю кое-какое письмо, подпишу его именем Джали и попрошу Орева просунуть листок в щель ставен её окна – так, чтобы те, кто следит за ней, непременно нашли. Вреда нам от этого никакого, а вот на пользу пойти вполне может.

* * *

Ужин, как и следовало ожидать, запоздал. Бедняжка Вадсиг повсюду искала пропавший ключ и лишь долгое время спустя призналась Анваген, что потеряла его. Анваген, естественно, надрала ей уши, надавала подзатыльников и так далее – словом, без неприятных, но неизбежных издержек моя затея не обошлась. Утешив девочку (уж как сумел, под присмотром Анваген), я пообещал ей коралловые бусы, как только меня освободят.

— Сфингица наступать есть, и ты в суд идти быть, – серьёзно, зловеще (насколько сие позволяли её светлые волосы, румяные щёки и природная доброта сердца) сообщила Анваген.

Сегодня мольпица, а значит, ждать предстоит ещё без малого неделю. За это время Джали нужно вернуть на Синий – то есть в сознание. Нужно, хоть кровь из носу: ни промедления, ни отговорки здесь неуместны.

Комнату я покинул где-то после полуночи, после того как Орев доложил, что все обитатели дома мирно спят. Обитателей в доме четверо: Анваген с Вадсиг, «Стряпуха» и «Хозяин». Отыскав в кладовой первого этажа, возле кухни, наш багаж, я забрал из вьюков подарок майтеры Мяты и ещё кое-что, а затем отправился знакомиться с оставшейся частью дома и в скором времени затвердил план всех трёх этажей назубок. По меркам Синего ночь выдалась тёмной, хотя с непроглядным мраком тёмных дней её темнота не шла ни в какое сравнение. Тлевшие в очагах угли давали достаточно света, чтобы не натыкаться на мебель, устроившийся на плече Орев хрипло, вполголоса подсказывал, куда повернуть, а сам я нащупывал путь посохом.

Почувствовав, что знаком с домом, я вышел наружу. Все двери дома, где спала Джали, как и следовало ожидать, оказались заперты. Ключ от моей комнаты наверняка ни к одной не подойдёт, и вдобавок на ночь они, следует полагать, запираются изнутри на засовы, как и наружные двери нашего дома. Больше рассказывать не о чем, кроме того, что я попросил Вадсиг раздобыть мне комок сургуча или воска, чтобы как следует разглядеть отпечаток, оставляемый этим перстнем. Камешек в нём на поверку оказался не чёрным – скорее, пурпурно-серым.

Ну и крику же было внизу перед самым обедом! Позже Вадсиг объяснила, что ей не положено уходить из дому без позволения, а она ушла – отправилась разузнать, где держат Шкуру, однако незаметно вернуться в дом не смогла, и Стряпуха устроила ей выволочку.

— Но найти его я есть, мессир Бивень. В дом позади дом, где твоя дочь есть, он быть. Тамошняя девчонка говорить: не в радости быть. Туда-сюда, туда-сюда он ходить. Тысяча вопросов спрашивать.