Книга Круговорот и тени, страница 213 – Джин Родман Вулф

— Патера Шёлк, мы пришли, дабы провозгласить тебя раджаном Гаона! Слава раджану!

— Слава! – во весь голос воскликнули шестеро его спутников.

Выхватив сабли едва ли не до первого славословия, незнакомцы замахали оружием над головами, а один выпалил в потолок из иглострела.

— Славься, раджан Шёлк!

Перепуганный Орев поспешил выпорхнуть в распахнутое окно.

— Нет, – поднимаясь на ноги, возразил он. – Нет, я вовсе не Шёлк. Поверьте, я высоко ценю ваше стремление оказать ему честь, однако вы обращаетесь к совсем, совсем другому человеку.

— Постерегись, браток. Зри в оба.

— Нет, Свин, не думаю, что они желают нам зла. Полагаю, они хотят пригласить меня к себе в поселение.

Поднявшись с колен, рослый незнакомец оказался выше его на целых полголовы.

— Дабы судить нас и править нашим поселением, раджан. Вот с чем мы пришли.

Седоволосый кивнул собственным мыслям.

— Что ж, нечто в этом роде я и предполагал. Вы устроили сумятицу в гостинице «У Горностая». Избили портье.

Улыбка рослого незнакомца засияла ярче сапфира над его смуглым челом.

— Истинно так, раджан. Мы знали: ты там. Кое-кто видел, как ты туда входил. Портье же не пожелал показать, где ты, и нам пришлось задать ему порку поясными ремнями. Да, поясными ремнями и саблями… плашмя. Ничего, битый осёл назавтра уже и здоров.

— Вот как, – помолчав, вздохнул он. – И вам хотелось бы, чтобы патера Шёлк стал над вами судьёй.

— Чтоб ты стал над нами судьёй, – поправил его рослый, сложив руки перед грудью и склонившись в глубоком поклоне. – Ведь ты, раджан, и есть он.

— В действительности меня зовут Бивнем. А это мой друг, Свин.

Рослый незнакомец поклонился вновь.

— Твоего покорного слугу зовут Хари Мау, раджан.

Его спутники тоже склонились передо мной, засверкали улыбками, осыпали меня градом имён.

— Ты должен отправиться с нами, – не прекращая улыбаться, сообщил Хари Мау.

— Нет, с вами я не пойду.

— Постерегись, – вновь пророкотал Свин и поднялся на ноги.

— Ты должен! Послушай меня, раджан. Этого требует сама Эхидна.

Он в удивлении поднял брови.

— У вас на Синем есть Священное Окно?

— Нет, раджан. Однако мы по-прежнему служим богам, а они говорят с нами в сновидениях. Я дал клятву…

За его спиной поднялся протестующий ропот. Улыбка Хари Мау померкла, взгляд сделался серьёзным.

— Мы. Мы, братья, дали клятву не возвращаться домой, к жёнам, без тебя. Не думай, зла мы тебе не причиним. Ты будешь жить в строящемся для тебя дворце, будешь судить нас по справедливости. Судом праведным.

Седоволосый вздохнул.

— Не читал ли ты обо мне в книге, Хари Мау, перед тем как увидел тот сон?

— Да, раджан. И после – тоже. И тот же самый сон видели многие, многие другие, даже жрецы из храма богини.

Правая рука седоволосого стиснула узловатый посох, левая нащупала под рубашкой рукоять азота.

— Силой вам меня с собою не увести.

— Мы и не собираемся уводить тебя силой, раджан. Куда как лучше, если ты согласишься пойти с нами по собственной воле.

— Хотелось бы сейчас же, в последний раз объяснить…

— Человек… Хор-роший? – осведомился Орев с подоконника.

— Что я – не тот, кого вы ищете… не тот, кого ищу сам. Что я вовсе не Шёлк, а Бивень.

— Шёлк… Хор-роший!

— Итак, зная об этом, вы по-прежнему хотите, чтоб я пошёл с вами?

— Да, раджан, – отвечал Хари Мау.