Онлайн книга «Круговорот и тени»
|
— Эхидна, а та, с дроздом – Мольпа… а вот с голубями кто? — Человек – говор-рить, – повторил Орев, на сей раз в другом смысле. — Сам с собой, – подтвердил Выжлец. – Так просто. Богов по именам вспоминаю. Один из негромких голосов в глубине мантейона зазвучал громче, разборчивее. — Что ж, Свин, во имя всех богов властью, мне данной, прощаю и разрешаю тебя от всех грехов твоих. Прощаю и разрешаю тебя от всех грехов во имя Иносущего. Прощаю и разрешаю тебя от всех грехов во имя Всевеликого Паса и Среброблещущего Шёлка. Прощаю и разрешаю тебя от всех грехов во имя всех прочих, меньших, богов. Рука говорившего быстро начертала над склонённой головой Свина символ сложения, и Выжлец направился к спутникам. Великан Свин поднялся с колен, расправил плечи и, уловив шарканье подошв о растрескавшийся камень пола, устремил невидящий взгляд в сторону Выжлеца. — Я ничего не слышал, Свин, – заверил его Выжлец. – Ничего, так и знай. Старался не слушать и не услышал. Вон там сидел, в заднем ряду, а говорили вы оба тихонько… — Да ладно, хоть бы и слышал, – откликнулся Свин. – Правда, браток? — Э-э… нет, знаешь ли. Нет, – ответил он, отрицательно покачав головой. – Впрочем, вы оба неправы. Ты, Выжлец, слышал, как Свин рассказывал о разграблении поселения в Горах, Взирающих На Горы. А также слышал, как я, пусть с запозданием, объявил слова Свина частью исповеди. Выжлец согласно кивнул. — Возможно, тебя беспокоит вопрос о долге гражданина, чтущего Хартию. Однако же тут необходимо понять, в чём именно состоит твой долг. Наиглавнейший долг, долг чести всякого – авгура, сибиллы или мирянина, случайно услышавшего часть сказанного на исповеди – не разглашать из услышанного ни слова. Ни прямо, ни косвенно, ни даже намёками, понимаешь? — Понимаю, – вновь кивнул Выжлец. – Ещё как понимаю. — Тогда позволь сказать вот что. Свину об этом уже сказал, но хочу разъяснить и тебе. О чём говорилось ранее, ты знаешь не хуже нас со Свином, а все мы отнюдь не дети. Для авгура смерть перед Священным Окном, особенно смерть от стального клинка, сродни жертвоприношению – величайшая честь. О такой смерти любой из авгуров может только мечтать. Нет, я вовсе не намекаю, что убийство авгура при таких обстоятельствах не есть тяжкий грех, но если авгур гибнет подобным образом, прочие авгуры и множество благочестивых мирян должны, обязаны задуматься: быть может, такая смерть ниспослана ему в награду самим Иераксом? — Иеракс мёртв, – пророкотал Свин. Выжлец в изумлении вытаращил глаза. — Вот как? Этого я не знал, хотя и подозревал нечто подобное. Ну что ж, сие, несомненно, к лучшему. — Бивень… — Да? – кивнув, откликнулся он. – В чём дело? Выжлец смущённо потупился. — Перед уходом… Не возражаешь, если мы выйдём в город малость попозже? Ты ведь говорил, что в Хузгадо собираешься только назавтра… — До вечера мне хотелось бы вновь навестить квартал, где я некогда жил, но… нет, вовсе не возражаю. Если, конечно, то, что ты собираешься предложить, не затянется на несколько часов. — Надеюсь, четверти… ну самое большее получаса хватит. Пока я… Бугрящаяся мускулами, вооружённая толстыми чёрными ногтями, ладонь Свина накрыла плечо Выжлеца целиком. — Да не мнись, не стесняйся. Тут все свои. Выжлец с благодарностью закивал головой и указал на ниши вдоль стен. |