Книга Круговорот и тени, страница 130 – Джин Родман Вулф

— Спасибо те от всего сердца, браток, – пробормотал Свин.

— Ну, это ты не всерьёз, – изрядно опешив, возразил он. – Конечно, тебя я знаю не так уж долго, однако поверь: никто, пообщавшись с тобою хотя бы час, не сочтёт тебя средоточием пороков. Ты, Свин, щедр, добр и порядочен, и к этому я без труда, одним духом, могу присовокупить ещё дюжину добродетелей – к примеру, терпение и твёрдость воли.

— Ну, скажешь тоже…

Откашлявшись, Выжлец едва не поперхнулся.

— А я хочу сказать: считай, что Бивень и за меня тоже высказался. Он, ясное дело, выразился куда лучше, мне б так не удалось, но я полностью с ним согласен.

Все трое смущённо умолкли.

— Не перейти ли нам к следующей? Признаться, мне просто не терпится добраться до неё.

— До той женщины со змеюками в руках? Я про Сфингу ещё кое-что спросить хотел, только забыл что.

— Действительно, образ её весьма интересен. В детстве, мальчишкой, я считал её наименее привлекательной среди Девятерых, и толика истины в этом имеется, однако самой простой, незатейливой её вовсе не назовёшь. Пожалуй, её вполне можно счесть зеркальным отражением сестры, Фэа, а если так, то и Фэа зеркальное отражение Сфинги, иными словами – богиня мира. Да, сей титул подходит ей в полной мере, пусть даже она его не удостоена… по крайней мере, в Вироне.

Свин вновь ощупал изваяние Сфинги, отыскивая медальон.

— Так они небось меж собой бьются, браток? Уж очень на то похоже.

— Нет.

Опершись на посох, он вновь оглядел изваяние.

— Мне сразу следовало разъяснить вот что. Несмотря на мечи в руках, Сфинга – не просто богиня войны. Ещё она ведает повиновением, мужеством, бдительностью и неустрашимостью – всеми достоинствами, необходимыми штурмовику, даже опрятностью и чинопочитанием. Фэа, как я уже отметил, божество лекарей, богиня целительства. Знавал я некогда доктора Журавля из Тривиганта – ещё до того, как тривигантцы затеяли с нами войну. Отнюдь не рослый, однако крепкий и храбрый, он объяснил бы нам без околичностей, сколь важны для здоровья и исцеления правильное питание и чистота рук. Как видите, нам требуется и Фэа, и её сестра. Можно сказать, друг без дружки им никуда.

Выпрямившись, он повернулся к Выжлецу и улыбнулся.

— Ну как? Не вспомнилось ли тебе, о чём ты хотел спросить?

Выжлец отрицательно покачал головой.

— Тогда у меня есть к тебе вопрос. Услышав от тебя о множестве разбитых образов Разящей Сфинги, я решил, что сделали это разгневанные виронцы, видевшие в них символы Тривиганта. Однако минуту назад мне пришло в голову, что вандалами могли оказаться и сами тривигантцы. Ведь в Граде Тривиганте и прилежащих к нему землях подобные статуи наряду с живописными образами, якобы по её собственному приказанию, под запретом, и, на мой взгляд, истово верующие тривигантцы вполне могли, поддавшись соблазну, уничтожать их, где бы они ни отыскались. Не так ли всё и произошло?

— Это, по-моему, в городе большей частью. В Великом Мантейоне.

Свин хмыкнул.

— Стал-быть, их обе стороны громили?

Выжлец с печальной улыбкой кивнул.

— О тривигантцах я, кажется, слышал такое и надеялся, что Бивень нам объяснит, зачем они это затеяли. Об этом спросить и хотел, только забыл на время. Объяснишь, Бивень? Сможешь?

Он помолчал, глядя на хоровод пылинок в одиноком лучике солнца, пронзавшем полумрак заброшенного мантейона.