Книга Отложенная беременность, или Любовь после смерти, страница 46 – Татьяна Михаль

— Конечно, уверен, – ответил с хитрющей улыбкой Макс. – Я считаю, что мне давно пора это сделать.

— Ладно, только давай очень аккуратно, хорошо? – заволновалась я.

Сложила руки на груди, глядя на своего мужа, который вопреки всему, решил попробовать встать на ноги. Точнее, на костыли. Самостоятельно.

За эти две недели, после случая в клинике, Макс основательно взялся за себя. Не щадил своё тело, которое сопротивлялось и никак не желало подчиняться его воле, но вредность мужчины и его характер взяли верх.

У ног появилась хорошая чувствительность, и заработали рефлексы.

Его нога могла вздрогнуть от щекотки по пятки, а раньше он ничего не ощущал.

Макс много трудился. Ему теперь помогал Илья Алексеевич. Никого чужого Макс видеть не желал.

Вопреки его протестам, я по вечерам делала ему массаж. И не сердитесь на меня, я не напрягалась. Мне было это в удовольствие потрогать шикарное тело своего мужа.

И наши совместные труды не прошли даром.

Мы приобрели костыли, и Макс сегодня решил встать на них, впервые. Да ещё и самостоятельно.

Анны Сергеевны и Ильи Алексеевича в доме как раз не было.

Макс хотел сделать им сюрприз.

Я во все глаза смотрела на своего мужа, затаив дыхание. Он походил на голливудского киноактера – в шортах, без рубашки, с хорошо развитой мускулатурой. Не говоря уже о русых волосах, живых глазах и обаятельной улыбке, которая сводила меня с ума. Макс стал много шутить и смеяться. Он уже не чувствовал себя инвалидом и неудачником. Он видел прогресс и стремился как можно скорее снова стать сильным и полностью самостоятельным.

Одно пока не вернулось к Максу – это его память.

Мы много с ним говорили о прошлом, смотрели фотографии, видео, но не было и проблеска в его памяти.

Единственное, он поделился со мной своими ночными кошмарами. Он помнит, как падает со скалы, помнит боль и чувство обречённости. Но что произошло – он не знает. Память прочно запечатала всё его прошлое.

Но все мы верим, что он вспомнит.

— Смешно будет, если я сейчас встану, а у меня ноги подломятся, – пошутил Макс.

Мне не понравился этот чёрный юмор.

— Совсем не смешно, – сказала на полном серьёзе. – Давай я тебя подстрахую, а?

Макс лишь усмехнулся и покачал головой. В последнее время ему понравилось меня поддразнивать.

— Только попробуй, Ника мне помочь и я тебя отшлепаю!

Хоть прошлого и не помнит, но зато задор остался при нём.

— Как я тебя испугалась! – хохотнула в ответ. – Боюсь, боюсь! Я же убегу от тебя, и что, на костылях за мной погонишься?

— Вот чертовка! – рассмеялся Макс, прищурил свои глаза и пообещал мне с шуточной угрозой: – Погоди, погоди, я ещё побегу без костылей, вот увидишь! И тогда, берегись, Ника!

Я широко улыбнулась.

Такие подтрунивания помогали нам обоим. Для Макса это было своего рода стимул скорее подняться с кресла.

— Слышала уже, – ухмыльнулась в ответ.

— Лучше не стой, а сядь на скамью, – посоветовал мне Макс.

— Ты слишком уж беспокоишься обо мне… – я погладила свой совсем небольшой животик. – Я беременна, а не больна.

— Я прекрасно помню, – отчетливо произнес Макс и подмигнул мне. – А теперь, смотри, сейчас я сделаю свой первый шаг…

Я едва не задохнулась от смеха, глядя на его покрасневшее от натуги лицо.

Но потом я замерла.

Макс помнил мои слова, что костыли – это лишь один из большинства инструментов, придуманных человеком для достижения цели, и они подчиняются воле человека. Разумное хладнокровие, расчёт и всё получится. Отбросить страх.