Онлайн книга «Отложенная беременность, или Любовь после смерти»
|
Внутри образовалась пустота – было больно. Не такая острая боль, как после новостей о пропажи мужа. Сейчас моя боль была ноющей, тупой, зудящей и кажется, что ни конца, ни края ей не будет. — Что бы там тебе не сказал мой сын, ты не должна принимать его слова так близко к сердцу. Он ведь ничего не помнит, Ника. Ты сама видишь, как он старается вспомнить всё. А ведь до твоего появления он вообще не желал жить, ушёл в себя, свои мысли и мы с женой не видели ни улыбки его, ни хоть какой-то радости в глазах. Сейчас всё по-другому. Не уходи, Ника. Ты же сама постоянно твердишь, что нужно время для изменений. Вздохнула и кивнула. Да, я постоянно это твержу. Но мне всё равно больно. Слова ранят слишком сильно, особенно, когда эти слова слышишь из уст родного и любимого человека. Сейчас, будучи беременной и едва не потеряв ребёнка, я вновь, как и год назад ощутила всю гамму эмоций, сопровождающих страх и даже ужас. Мне так хотелось, чтобы Макс оставался моей неизменной опорой. Мне хотелось сказать ему, точнее прокричать, как мне страшно и какой потерянной я себя чувствую, но я понимала, что эти мои потерянность и страх являются исключительно моей проблемой. Умом я понимаю, что рано требовать от него прежних чувств и отношений, но вот сердце обиделось. Да и не ясно ещё, что будет, когда он всё вспомнит. А вдруг, былые чувства больше не вспыхнут в его сердце и он так, и останется равнодушен. О последнем решила не думать, иначе я совсем сломаюсь. — Хорошо. Простите меня за минутную слабость… – проговорила в ответ и слабо улыбнулась. — Не извиняйся, – глядя мне в глаза, сказал Илья Алексеевич. – Я прекрасно понимаю, как тебе трудно. Мы с Аней прошли через эту грань. В этот момент из клиники выехал Макс, он спустился по пандусу и подъехал к нам. — Ника! – позвал он меня взволнованно. – Прости меня, пожалуйста! Я сказал совсем не то, что думал на самом деле! Я не хочу, чтобы ты оставляла меня, я лишь хочу, чтобы ты была в безопасности и не пострадала, и ребёнок родился… Мне дурно только от одной мысли, что всё из-за меня! — Макс, я… – начало было я, но он прервал меня. — Подожди, это ещё не всё. Я уже сам понимаю, что погорячился с предложением оставить тебя одну в квартире. В горах тебе будет лучше. И ты будешь под моим присмотром. Я позабочусь о том, чтобы ты следовала указаниям доктора. Макс говорил решительно и уверенно, как это было раньше. Он начал брать ответственность на себя. Мне хотелось его обнять и прижаться к его сильному телу и услышать другие слова… но я понимаю, что ещё слишком рано. И сейчас мне стало немного стыдно за свою слабость и слёзы. — Всё хорошо, ты тоже меня прости. Что-то гормоны меня совсем расклеили. Обычно я не хандрю и не в моём стиле раскисать… Оправдания мои вышли какими-то жалкими. Чёрт! Слёзы опять начали обжигать глаза, а в горле образовался горький комок. Я ведь так перепугалась! — Ника, всё будет хорошо, – сказал он и мягко сжал мою ладонь. Кивнула и сиплым голосом, едва сдерживая новый поток солёной воды, попросила: — Можем заехать на квартиру? Мне нужно взять кое-какие вещи… — Ника, без проблем, – ответил Илья Алексеевич, опередив Макса. — Спасибо. * * * Две недели спустя Ника — Ты уверен? – спросила я с беспокойством. |