Книга Отложенная беременность, или Любовь после смерти, страница 49 – Татьяна Михаль

Увы, но «пробуждать» конечности, которые привыкли не напрягаться, это крайне сложно и очень больно. Но как говорят все врачи: «Выздоровление всегда наступает через боль».

Шли месяцы.

Наши отношения так и оставались больше дружескими. И всё от того, что Макс ничего не мог вспомнить.

Я же всё больше уходила в себя. Слушала своего малыша, который активно толкался в моём животе.

Анна Сергеевна и Илья Алексеевич были в нетерпении увидеть родившегося младенца и откровенно считали его своим внуком.

Родители Макса, которые вырастили его…

Они очень долгое время звонили мне. Они писали, умоляли, требовали и даже угрожали. Они хотели увидеть своего сына.

Мне удалось уговорить Макса хотя бы пообщаться с ними по телефону, потому как видеть их в реальности он категорически не хотел. И такие разговоры, с просьбой встретиться с ними, заканчивались одинаково: он гневался и уходил на костылях, громко хлопнув за собой дверью.

Почему у него была такая реакция, я никак не могла понять.

Но поговорить с ними он согласился, когда я сказала ему, что он разбивает им сердце.

И поговорил: сухо, немногословно. И попрощался со словами «Я пока не готов встретиться с вами. Как буду готов, я сам вас найду. Простите…»

После этого, они перестали мне звонить и писать.

Мне было искренне жаль родителей Макса. Даже если они приёмные – они родители. Они вырастили его. И они хорошие люди.

Но жизнь продолжалась.

А потом, на седьмом с половиной месяце, у меня не начались роды…

Ника

Мои роды случились раньше времени. Я не ожидала этого!

Никакой стрессовой ситуации я не переживала. Берегла себя. Питалась правильно и проходила все осмотры, сдавала анализы, и всё было хорошо!

Мой малыш должен был родиться весной! Но, как оказалось, он выбрал зимнее время.

Это был страшный день. Точнее, ночь.

Я перепугалась и переполошила весь дом. Всех разбудила своим воплем, что Макс даже хромать перестал.

Боль случилась неожиданная.

Я-то ожидала в нужное время тренировочные схватки, но не ожидала, что всё случится намного раньше срока и с такой жуткой болью!

Живот мой словно окаменел, плюс боль была такая, что у меня в глазах темнело. Поясница отваливалась, болели бока и бёдра. И всё с невероятной силой.

Мне казалось, что я стону тихонечко, но нет. Я даже не сразу поняла, что кричу и рыдаю.

До города не дотяну. И Макс уверенно сказал Илье Алексеевичу везти меня в местный роддом.

Я была в этот момент не против любой больницы, где мне могли бы облегчить боль и спасти моего малыша!

Не переживу, если потеряю свою кроху!

От этого страха, моя боль, казалось, становилась сильнее.

Меня собрали и повезли впопыхах.

Голос Макса звучал где-то вдалеке.

Я пыталась открыть глаза, пыталась позвать его, но веки мои закрылись.

* * *

Проснулась резко. Распахнула глаза. Когда привыкла к свету, я осмотрелась и поняла, что я в реанимации! Причём очень старенькой!

Едва подняла руку с иглой от капельницы и положила её на живот.

— Мой ребенок! – всхлипнула я.

Датчики тут же запищали активней, сигнализируя о моём повышенном сердцебиении и давлении.

— Тише, тише! – услышала я.

Ко мне подбежала медсестра.

— Успокойтесь. Вам нельзя волноваться, – проговорила она ласково.

К чёрту вежливость!

— Где мой ребёнок?! – воскликнула я, ощущая приближение паники.