Книга Княжна-попаданка. Между Русью и Степью, страница 45 – Александра Каплунова

Я едва усмешку сдержала. Приходил так ко мне как-то Михалыч, еще в той, заводской жизни. Подпитый. В каптерку зазвать хотел. Я ему тогда зазывалку чуть и не отчекрыжила штыковой лопатой. По всему цеху гоняла, пока не протрезвел.

— Опять сокола? — я бровь приподняла, лицом не выдывая, что все ж заинтригована.

— Опять упрямство твое, — усмехнулся он и головой качнул. — Идем, не пожалеешь, маленькая княжна.

Когда он меня так называл внутри даже отзывалось что-то. Не то чтобы я себя маленькой ощущала, хотя тельце-то все еще отсавалось тщедушным, но вот когда он это так произносил, еще тоном отдельным от остальной фразой…

Приятно было. Чего тут еще скажешь.

Повел он меня наверх, на гульбище, крытую галерею под самой кровлей терема, откуда вся округа была как на ладони. Я там прежде не бывала. А вид открывался — дух захватывало. Степь до самого окоема, лес темной полосой, ручей серебрился, а над всем этим — небо, все в звездах, каких я в прошлой своей городской да закопченной жизни отродясь не видывала.

Мы постояли молча. Ветер был теплый, травой пах. Подворье уж спать устраивалось, потому до нас даже и голосов почти не доносилось.

— Красиво, — сказала я наконец. Просто так, от души, без всякой игры.

— Не ты первая это отметила, — тихо обронил Арслан. — Я приводил сюда Гюльназ.

Я замерла. Не дрогнула только потому что слишком расслабилась. Опять он за свое? Разозлиться ли мне? Обидеться?

Но вот он повернулся ко мне, и в глазах его не было той старой тоски, что я в тот раз у озера приметила. Тут было другое.

*не туда стараешься

— Долго я думал, — заговорил он медленно, будто слова из глубины доставал, готовился, кажется, к речи этой, — что после нее уж и не будет ничего. Что возьму жену по уговору, для союза с твоим отцом, и будет она сидеть в тереме тихо, как положено. Дитя родит, и ладно.

Он помолчал.

А я злиться и обижаться не торопилась.

— А приехала ты.

Я молчала. Сердце мое тоже пока не решилось, то ли колотиться ему от вдохновения с его слов, которые могут дальше последовать, то ли со злости, что опять меня с кем-то сравнивает.

— Приехала, — произнесла все же, потому что молчание наше затянулось.

Оглан хмыкнул. Оперся ладонями о перила, взор свой в степь устремляя. И глаза его, отразившие небо, казались сейчас почти черными.

— И все пошло наперекосяк, — продолжил он и хмыкнул этак беззлобно. — Не кланяешься. Споришь. Мужиков у амбара строишь. Мельницу мне починила, колодец. Народ тебя “нашей” зовет. — Он повернулся ко мне шагнул поближе. — Я думал тебя проверить, маленькая княжна. А вышло, это ты меня все это время проверяла.

— Есть немного, — выдавила я. На большее меня не хватило. Нежданно для себя самой, слова все порастеряла. Вот и выдержка моя, которая решила тут же слинять, едва я с Арсланом под открытым небом тет-а-тет очутилась.

Он засмеялся по-доброму. Я себе тоже улыбку позволила, напряжение чуть развеялось. И тогда-то он снова посерьезнел, взял мою руку в свою ладонь широкую, теплую. И чуть шерховатую от мозолей.

Последнее мне вдруг странно понравилось. Не изнеженный, это руки человека, который не лежит праздно на подушках с утра до ночи. А того, кто меч держал, кто работы не боится.

А ведь я так часто видела его в загонах с лошадьми, и там он управлялся с ними, как и другие мужики. Обучал, тренировками занимался. И сено с водой тоже таскал…