Книга Княжна-попаданка. Между Русью и Степью, страница 44 – Александра Каплунова

А что до Лейлы, а притихла. Не подобрела, нет, такие не добреют. Но как увидала, что я не в горнице слезы лью, а двором ворочаю, и оглан меня слушает, поубавила прыти. Кланялась теперь ниже, чем надо, и улыбалась слаще, чем стоило. От такой тишины у меня, признаться, спина чесалась пуще, чем от прежней грызни. Тихий-то омут, известно, кого в себе держит. Но это я отложила до поры, до времени. Велела только Любавушке с ее помощницами верными, за этой волоокой красной девицей хорошенько пригляд вести.

Дни за днями стали пролетать так, что я им и счет вести перестала, в дела окунувшись, а там и весть пришла.

Прискакал гонец, взмыленный, в русском кафтане. Привез грамоту от батюшки моего, князя. То бишь от батюшки княжны Евпраксии, чье тело я нынче пользовала.

Тимофей, читавший грамоту вслух, аж прослезился: князь-де собрался сам, в ближайшую седмицу, наконец-то, ехать к нам — свадьбу играть. Скрепить уговор. Отдать дочь по чести, при свидетелях, как договорено меж Русью и ханом.

И с того дня оглан стал куда чаще ко мне захаживать. Будто весть о том, что нам таки ж придется с ним породниться, только теперь до его головушки и дошла.

В основном, правда, то были обычные посиделки. Часто он и других девок звал, из наложниц, и тогда мы все чинно распивали чаи и перекидывались острыми и часто ядовитыми фразочками. Меня такие посиделки утомляли страшно, о чем я в итоге со всей наглостью Арслану и высказалась.

— Я думала, оглан, ты меня получше узнать хочешь. А выходит так, будто ты меня в стресс-тест отправляешь, — на эмоциях даже формулировку не поправила, снова привычным жаргонизмом припечатала.

Оглан, впрочем, похоже уже к моим странным словцам почти привык. Потому как даже не удивился.

— А как же ты хочешь? — спросил он. Но я на то фыркнула и подбородок задрала.

— Странно мне от взрослого мужчины слышать вопросы о том, как за девушкой ухаживать следует.

И вышла, как оскорбленная невинность. Ни дозволения не дождалась, ни попрощалась.

Нет, вот привык же, что девки сами на него вешаются.

Пусть отвыкает.

С того дня Арслан стал слать мне подарки. Ткани, янтарь, золото. Даже служанок-банщиц мне отдельных выделил. Нет, те-то, конечно дело знали, но я-то не этого хотела. А как же разговоры по душам? А как же обсуждения со спорами.

В очередной раз получив драгоценное ожерелье в бархатной шкатулочке, я уже даже глаза закатила.

И в ответ отправила Арслану ребус. Нарисовала сама, дала инструкцию, и отправила ему разгадывать.*

Пусть голову подключает, а не привычными тропками бродить пытается. А то решил, что со мной, как с прочими все просто будет. Ан-нет. Стоит ему это уже усвоить, что я другой сюда приехала.

На записку мне никакого ответа не последовало. И шкатулки приходить ко мне продолжили, но все будто бы даже по расписанию. Как в один и тот же час, что заставило меня задуматься, что Арслан уже тоже игру какую-то затеял.

Накануне того дня, когда ждали батюшку, он даже пришел за мной сам.

Уж смеркалось. Я как раз отпустила девок и сидела у окна, перебирая в голове, что еще успеть надобно до свадьбы. И тут — он, без свиты, без слуг. Одет по простецки, поди признай в нем оглана. Встал в дверях, плечом о косяк оперся.

— Идем, — говорит. — Покажу кое-что.