Книга Княжна-попаданка. Между Русью и Степью, страница 41 – Александра Каплунова

Степняк Кутлуг переступил с ноги на ногу и вдруг буркнул, ни на кого не глядя:

— А и дельно баба молвит, оглан. Я с этой одной книгой который месяц как на иголках. Больно инаково там все, не по нашему.

Тимофей закивал согласно. Гляди-ка, объединились. Только что глотки друг другу рвали, а нашлась общая забота и оглан появился, так закивали почти синхронно. Пытаются от недостач внимание отвести?

Арслан поглядел на меня странным своим взором. Поди разберись, то ли буря собирается, то ли рассвет.

— Заводите две книги, — сказал он наконец мужикам, не сводя с меня глаз. — Мерку тоже одну. И все под замок. Ключ мне принесете. Через седмицу свести и доложить. Ступайте.

Мужики поклонились и отправились прочь, довольные, что гроза мимо прошла и оглан до них не докопался.

— Ты не перестаешь меня удивлять, княжна, — проговорил он, тише, чтобы только мне слышно и было. — Невеста хозяйская, почетная гостья, а разнимает мужиков у амбара. Где ж это видано?

— Там, откуда я родом, — отозвалась я в тон. И не соврала ведь!

— Что за земля такая, — он чуть наклонился, ловя мой взгляд. — Где княжеских дочек учат зерно считать?

Ох. Вот и доигралась с языком.

— А тебе все доложи, — улыбнулась я загадочно, отступая на шажок. — Расскажу как-нибудь. Когда поверишь, что не выдумываю.

А у самой мороз по коже. Сейчас он может счесть все это за заигрывания, оно и к лучшему. Потому что расскажи я ему сейчас, что вообще из другого мира пришла и зовут меня не Евпраксия, а Аркадия, точно бы в колодце утопили. Или что тут с ведьмами делают?

Арслан хмыкнул, но допытываться не стал. Только, уходя, бросил через плечо, и я готова была поклясться, что в голосе его пряталась усмешка:

— Через седмицу сам приду глядеть твои книги. Смотри, чтоб сошлось, маленькая княжна.

Я смотрела ему вслед и на душе теплело. При том не столько от огланового доверия, а от того, что дело сдвинулось. Так я подворье в свое распоряжение и захвачу.

А из-за частокола на меня смотрела Лейла. И по лицу ее было видно, она-то все поняла куда раньше оглана. Что русская княжна явилась сюда не просто женой стать, а полноправной хозяйкой.

Что ж, голубушка. Гляди-гляди. Это я еще только разминаюсь.

Следующие дни меня никто особо не трогал. Я наводила порядки, слушала рассказы Салейко и Любавы, структурировала в своих записях устройство здешнего подворья, но дальше никуда особо не лезла. Ждала результатов моего первого опыта вмешательства в здешнюю систему.

В книгах своих я не сомневалась — выверены были до зернышка. Я ж им потом передала даже с образцами для записей.

Сомневалась в другом: пустят ли меня после этой проверки дальше или похлопают по головке — мол, поиграла баба в хозяйку, и будет.

Потому и деньки теперь тянулись как-то уж очень выжидательно долго. Вообще ждать я не сильно любила, особенно когда результаты ожидаемого зависели вовсе не от меня. Но то нюансы командной работы, а в цеху без команды делать нечего, потому я всегда и терпела. И подворье теперь тоже воспринимать старалась, как свой цех, куда меня назначили пока на проект, еще и с испытательным сроком.

Зато в эти дни я успела толком сблизиться с Маликой. Когда девчушка оттаяла, то раскрылась немного по новому. Болтливая и хохотушка, она отличалась беззлобным нравом. Потому, видать, и не любили ее тут. Почти все вечера мы с ней виделись. И я стала клониться к той мысли, что надо эту молодку будет пристраивать. Она-то про Арслана мне сперва только пела, а потом… потом стало ясно, что только по привычке-то его и восхваляет. А сама его и не знает совсем и никакими действительными чувствами там и не пахнет. Тут, конечно, дней-то всего ничего прошло, но уже стало ясно.