Книга Смеющаяся Река, страница 47 – Людмила Семенова

— Что с тобой, Шихан? — спросил Илья, промокнув его полотенцем. Парень не ответил, но поднял на него потускневшие глаза, в которых сквозила пронзительная боль и некая глубокая мысль, не переводимая ни на какие слова.

Зато вдруг заговорил Ян:

— Зря ты ей рыбу отдал, отец! Лучше бы сами съели, ей-богу. Она же все своему Сереженьке ненаглядному отдаст, как пить дать! А эти, отработанный материал, посидят на кашке и водичке…

Ян стукнул кулаком по скамье и отвернулся, но Илья разглядел, как тревожно заалели его щеки и шея. Он с осторожностью коснулся плеча сына.

— Не переживай, домовые позаботятся, чтобы ему ничего не досталось, — заверил он. — Но дело же не в рыбе, да, сын?

— Ну да, — неохотно отозвался Ян, покосившись на Тревора. — Просто не могу видеть, как ребенок при живых родственниках сиротой растет! И главное, по закону-то нет шансов его отобрать, эта старая подстилка ничего не нарушает…

— Я понимаю, Ян, но сейчас не время, — мягко, но решительно заметил отец. — Приди сейчас домой, обними Снежку и легче станет. А после Солнцестояния попробуем разрулить…

— Мне кто-нибудь наконец объяснит, что должно произойти на этом Солнцестоянии? — вмешался Тревор, так что Шихан вздрогнул, а оба колдуна удивленно обернулись.

— Сейчас не время, — повторил Илья уже куда более властно.

Близился день Солнцестояния, к которому на берегах Смеющейся Реки относились не как к празднику, а скорее как к ответственному и тревожному испытанию на прочность. В самую короткую ночь года границы между мирами полностью стирались, а накативший морок, предшествующий летнему женскому гону, мог загнать любого духа в чужое измерение. Рассудок колдунов тоже подвергался большим потрясениям. Поэтому Илья давно исключил в этот день алкоголь и держал наготове успокаивающие снадобья.

Леший с утра до вечера рыскал волком по своим владениям, а в ночные часы это делала его жена, обращаясь в птицу. Таким образом у них оставалось совсем немного времени побыть наедине, в обличье, которое позволяло сблизиться и расслабиться. И дежурство проходило в ожидании этого болезненно-сладкого часа, который все равно невольно омрачался мыслями об опасности.

Но сегодня Юхани сделал исключение и принял антропоморфное обличье, так как с ним напросилась Кайса. Накануне Шихан показал ей одну из книг, привезенных Тревором из Шотландии, и девушка с восхищением рассматривала картинки с пылающими колесами, которые неслись с обрывов рек, танцами фэйри среди цветущих папоротников и гаданиями девушек в венках из белых лилий. А теперь Кайсе очень хотелось показать молодому келпи, как северные духи готовятся к Солнцестоянию.

Ребята следовали за Юхани, наблюдая, как он обращается к лесу через едва слышные вибрации. От них разносилось звонкое эхо, похожее на прохладный ветерок, трепетали листья, скрипела кора, просыпались муравьи, жучки и стрекозы, набегали легкие волны в ручейках. В это рассветное время Кайсе ненадолго казалось, что и бедствие, и наступившая природная депрессия были страшным сном. Крохотные лесные существа и так жили недолго, не терзались мыслями о глобальном и всегда радовались приходу хозяина.

У деревьев леший останавливался и постукивал по стволу, призывая духов-древниц — они не показывались людям и только иногда проносились по лесу в виде потоков света или воздушных вихрей. Если никто не отзывался — значит, дерево уже было мертво, и в ближайшее время его стоило сжечь с благодарственным обрядом.