Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 260 – Ксения Соболева

Он говорил ровно. Без крика. Без вспышек. Но каждое слово било сильнее магии. Потому что это был протокол. Потому что это был ректор. Потому что он не оправдывался и не просил времени. Он говорил: нет.

Сайра Венн медленно сложила руки.

— Ректор Арденн, вы осознаёте последствия несогласия с квалификацией Совета?

— Да.

— Вы ставите под сомнение полномочия Совета крови в вопросах неучтённых линий?

— Я ставлю под сомнение попытку Совета закрыть убийство формулировкой, удобной для вовлечённых домов.

В зале кто-то резко вдохнул. Возможно, магистра Сорн. Возможно, один из попечителей. Я не могла отвести взгляд от Каэля.

Убийство.

Он сказал это вслух.

Не происшествие. Не трагедия. Не несчастный случай. Убийство.

Сайра Венн стала ещё мягче. Это было плохим знаком.

— Слово «убийство» требует установленного убийцы.

— Слово «несчастный случай» требует отсутствия организованного принуждения. Оно здесь есть.

— Вы переходите границы, Арденн.

— Возможно, стоило сделать это раньше.

Эта фраза изменила воздух.

Лиор закрыла глаза. Гравен опустил голову, будто скрывая выражение лица. Я почувствовала, как что-то внутри меня, сжатое с момента их слов о несчастном случае, вдруг дрогнуло. Не радость. Нет. До радости было далеко. Но это было первое настоящее движение справедливости не на бумаге, а в человеке, который раньше слишком часто выбирал осторожность.

Маэрс наконец заговорил:

— Вы понимаете, что в случае официального несогласия Совет вправе инициировать внешний надзор над академией?

— Понимаю.

— И временно ограничить доступ ректора к материалам седьмой линии.

— Попробуйте.

Слово прозвучало тихо.

Очень тихо.

Но я вдруг вспомнила его в коридоре с тенью, с кровью на ладони, с ледяной магией, удерживающей охранное заклинание. Совет тоже, кажется, что-то вспомнил. Не это, конечно. Другое. Что Каэль Арденн не просто администратор. Он хранитель центральной печати академии. Ледяной дракон, который слишком долго сдерживал себя ради стен. И теперь впервые эти стены перестали быть главным.

Сайра Венн посмотрела на меня.

— Кадетка Вейр, как заявительница, вы должны понимать: продолжение дела в открытом конфликте с Советом крови может ухудшить ваше положение. Совет предлагает вам защиту, наблюдение и прекращение публичного давления.

Защита. Наблюдение. Прекращение давления.

Клетка, над которой повесили мягкую занавеску.

Каэль повернул голову ко мне. Не знак молчать. Уже нет. Он просто смотрел. Решение теперь было не только его.

Я вышла из зоны заявителей на один шаг.

— Совет предлагает мне снова стать удобной, — сказала я. — Тихой, защищённой, наблюдаемой и неправой там, где моя правда мешает вашим формулировкам. Прежнюю Лиану уже пытались сделать такой. Сначала смешной. Потом виноватой. Потом несчастным случаем. Не получилось.

Сайра Венн смотрела спокойно.

— Вы эмоциональны.

— Да. Мёртвые часто вызывают эмоции у тех, кто ещё не научился считать их архивной категорией.

Маэрс чуть заметно поморщился. Лиор где-то сбоку, кажется, почти улыбнулась.

— Я не прошу Совет крови защищать мою репутацию, — продолжила я. — Вы уже показали, как умеете защищать: лечением для Эвелины, штрафом для дома Роан, несчастным случаем для Лианы и мягким наблюдением для меня. Я прошу внести в протокол: заявительница Лиана Вейр не согласна с квалификацией смерти прежней Лианы Вейр как несчастного случая и поддерживает особое мнение ректора Арденна.