Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 259 – Ксения Соболева

Я не заметила, как встала.

Лиор схватила меня за руку. Не больно. Предупреждающе.

Каэль слегка повернул голову. Едва заметно. Знак. Не сейчас.

Не сейчас?

Сайра Венн продолжала:

— В целях предотвращения дальнейшего раскола академии Совет рекомендует закрыть публичную часть дела, ограничив дальнейшие проверки внутренним анализом печатей под надзором Совета крови. Материалы, содержащие сведения о возможной седьмой линии, передать в закрытое хранение Совета до подтверждения или опровержения их достоверности. Кадетку Лиану Вейр оставить под мягким наблюдением академии и Совета, без дополнительных публичных процедур.

Мягкое наблюдение.

Я уже знала это слово. Продолжить мягкое давление до проявления. Теперь давление называлось наблюдением.

Лиор всё ещё держала мою руку. Гравен смотрел на Каэля. Все смотрели на Каэля.

Вот он, момент. Не мой. Его.

Система положила перед ним готовое решение. Очень разумное, если смотреть глазами учреждения. Эвелину убрать. Роанов оштрафовать. Академию не разрушать. Совет крови получить доступ к материалам по седьмой линии. Смерть прежней Лианы закрыть как несчастный случай. Никого не казнить. Никого не разоблачать до основания. Сохранить стены, кафедры, финансирование, попечителей, право печатей. Каэль мог возразить формально, приложить особое мнение, потом продолжить расследование тайно. Он мог сказать себе, что прямой конфликт сейчас опасен. Что нужно время. Что если он ударит открыто, Совет заберёт меня, документы, архив и академию. Что справедливость нужно добывать осторожно. Он так умел. Он так жил.

Сайра Венн подняла глаза.

— Ректор Арденн, Совет ожидает вашей подписи под квалификацией.

На стол положили лист.

Каэль посмотрел на него.

В зале стало так тихо, что слышно было, как где-то в стене потрескивает старая печать. Я смотрела на его руку. На ту самую руку, которая ставила подпись под браслетом. Держала меня в падении. Разрезала ладонь для соединения крови. Разомкнула цепь. Почти закрыла меня снова распоряжением. Теперь перед ней лежала другая бумага. Возможно, главная.

Смерть Лианы Вейр — несчастный случай.

Если он подпишет, всё случившееся между нами, все его обещания, все протоколы, все слова о том, что письма не были смешными, что молчание становится соучастием, что он не знает, сколько вины его дома живёт в его ключах, — всё это станет очень красивым, очень личным, но недостаточным. Он снова выберет академию как учреждение. Стены вместо мёртвой девочки.

Каэль взял перо.

Я перестала дышать.

Он макнул перо в чернила.

Лиор сжала мою руку сильнее.

Каэль поставил перо к листу.

И написал не подпись.

Одну строку.

Потом развернул лист к Совету.

— Ректор Академии драконьей крови голосует против.

Тишина не просто наступила. Она упала.

Сайра Венн посмотрела на лист так, будто перо само совершило непристойность. Маэрс перестал улыбаться окончательно. Адриан Роан медленно поднял голову. Гравен выдохнул почти неслышно. Лиор отпустила мою руку.

Каэль поднялся.

— Я не признаю смерть Лианы Вейр несчастным случаем. Протокол суда чести установил, что её приход в Северную башню был результатом ложного приглашения, о ложности которого знали как минимум участники ученического круга. Допрос Эвелины Роан подтвердил присутствие скрытых лиц, использование свечи с печатью Совета крови, принуждение к ритуальному положению и попытку добиться отклика крови. Найденные архивные материалы подтверждают предварительное наблюдение за кадеткой Вейр как за вероятной носительницей седьмой строки. Лекарские приложения, ранее изъятые из её дела, указывают на следы насилия и ритуальных браслетов. Квалификация «несчастный случай» противоречит имеющимся материалам.