Онлайн книга «Печать Забытой Эпохи»
|
Я резко вскинул голову и посмотрел на нее таким взглядом, что фаворитка невольно осеклась и отступила на полшага назад. Она надоела мне. За последние две недели эта капризная, вечно требующая денег кукла опротивела мне до тошноты. Но хуже всего было то, что в ее визгливых обвинениях звучала чистая, беспощадная правда. Моя жизнь стремительно летела в преисподнюю. Всё началось три дня назад в чайном салоне маркизы де Валуа. Я пришел туда в своем лучшем изумрудном бархатном сюртуке, намереваясь по обыкновению сорвать пару комплиментов от столичных кумушек и завести выгодные знакомства для новых карточных займов. Но вместо привычного подобострастия я наткнулся на ледяную, насмешливую стену. Весь цвет столичной знати — жены министров, старые графини, законодательницы мод — сидели вокруг старой графини де Валуа, которая с придыханием зачитывала письмо от самой вдовствующей герцогини Беатрис Сазерленд. «...моя драгоценная Верадель явила Северу чудо истинного достоинства... Ее замок благоухает цветами среди сугробов, свежая земляника слаще императорских персиков, а целебные бальзамы из живого камня вернули моим суставам легкость юности... Те глупцы, что мнили себя ее господами, выставили на посмешище лишь собственную убогую слепоту...» Каждое слово этого письма, прочитанное вслух перед двадцатью аристократами, падало мне на голову, как ведро помоев. Женщины передавали из рук в руки ту самую баночку из матового зеленого стекла с печатью в виде костяной шпильки, которую Сазерленд прислала с курьером в столицу. Они пробовали крем, охали от восторга, разглядывая свою посвежевшую кожу, и бросали на меня такие презрительные, насмешливые взгляды, что у меня горели уши. Граф Кассиан, который еще неделю назад пил за мое здоровье в «Золотом Фазане», отвел меня в сторону и с ядовитой ухмылкой прошептал: — Ну что, виконт, как поживают «замерзшие кости» вашей супруги? Говорят, ее земляника в Нордтауне уходит по десять серебряных крон за туесок, а аптекари дерутся за ее мази на ножах. Вы совершили самую гениальную сделку века, Моро: отдали курицу, несущую золотые яйца, ради того, чтобы оплатить павлиньи перья своей баронессы. Я не помнил, как вылетел из салона. В ушах стоял издевательский хохот столичных хлыщей. «Вересковый Холм». Проклятый, заброшенный северный склеп, который я считал безнадежной долговой ямой… Оказался цветущим, богатейшим поместьем! Там была магия. Там были деньги. Там были уникальные оранжереи, приносящие баснословный доход! И эта тварь… эта серая мышь Верадель… она знала всё с самого начала! В памяти с убийственной, кристальной четкостью всплыл ее спокойный, холодный взгляд в кабинете нотариуса Торна. Ее уверенная рука, выводящая подпись. Ее параграфы законов короля Альбрехта… Она не просто спаслась. Она цинично, хладнокровно обвела меня вокруг пальца! Она заставила меня собственноручно подписать отказ от прав на сокровище, оставив меня с кучей карточных долгов и заложенным особняком! Тяжелый, раскатистый стук дверного молотка внизу прервал мои мысли. Следом послышались тяжелые шаги на парадной лестнице, испуганный вскрик лакея, и двери гостиной без стука распахнулись. На пороге стоял месье Гронден. Казначей вексельного дома «Вайс и Компаньоны» был одет в строгий черный сюртук, а за его спиной маячили две массивные, плечистые фигуры судебных приставов в серых форменных плащах с дубовыми дубинками на поясах. |