Книга Печать Забытой Эпохи, страница 62 – Эмбер Скай

Рейнар медленно поставил кружку на стол.

Он поднялся на ноги, обошел массивный дубовый стол и остановился рядом с моим креслом, оперевшись бедром о край столешницы.

От него исходило мощное, сухое тепло. Я чувствовала тонкий аромат верескового дыма, кедра и чистой мужской силы.

— Знаете, Верадель… — произнес он, глядя на меня сверху вниз. Его голос стал тише, глубже, в нем зазвучали хриплые, интимные обертоны. — Всю свою сознательную жизнь я провел среди войны и придворной грязи. Я привык к тому, что женщины рядом со мной видят либо мой титул, либо золотые эполеты, либо защиту от кредиторов. Ни одна из них никогда не спрашивала, устал ли я после пятичасового перехода по метели. Ни одна не ставила передо мной чашку горячего взвара просто потому, что мне холодно.

Он протянул руку.

Его длинные, сильные пальцы с загрубевшей от рукояти меча кожей коснулись пряди моих волос, выбившейся на виске.

Прикосновение было невероятно бережным, почти невесомым, словно он боялся спугнуть редкую птицу.

По моей коже мгновенно прокатилась горячая, сладкая дрожь. Дыхание перехватило.

Его пальцы скользнули чуть ниже, коснувшись мочки уха, очертили линию челюсти и замерли на моей шее, там, где под тонкой кожей бешено пульсировала жилка.

Я не отодвинулась.

Я сидела неподвижно, запрокинув голову и глядя в его темные, горящие зрачки.

— Вы опасная женщина, Вера, — прошептал он, и от звука моего земного имени, произнесенного его низким голосом, внутри все сладко сжалось. — Очень опасная. Потому что рядом с вами мужчина впервые в жизни начинает думать не о сражениях и не о долге перед короной. А о том, как приятно было бы возвращаться в этот замок каждый вечер. Просто чтобы увидеть ваш взгляд.

Он наклонился ближе.

Его лицо оказалось в считанных сантиметрах от моего. Я чувствовала жар его кожи, дыхание, пахнущее мятой и медом, видела каждую серебряную нить в его черных висках.

В библиотеке повисла звенящая, электрическая тишина.

Было слышно лишь, как трещит смола в камине, да бешено стучит мое собственное сердце.

Рейнар медленно перевел взгляд на мои губы. В его глазах полыхнуло такое неприкрытое, жадное, взрослое желание, что воздух между нами словно нагрелся до предела.

Он мог поцеловать меня прямо сейчас. И оба мы знали, что я не стану отталкивать его.

Но он не сделал этого.

Проявив ту самую железную офицерскую выдержку, которая делала его великим полководцем, Рейнар медленно опустил руку.

Его ладонь накрыла мою кисть, лежащую на подлокотнике кресла, и сжала ее с мягкой, трепетной силой. Он поднес мою руку к своим губам и оставил на тыльной стороне ладони долгий, обжигающий поцелуй.

— Я не стану торопить вас, Верадель, — тихо произнес он, не отрывая взгляда от моих глаз. — Вы только что отвоевали свою свободу, и я уважу ваши границы. Но знайте: этот замок теперь под моей личной защитой. Не как маршала империи. А как мужчины, который сделает всё, чтобы на вашем лице больше никогда не появилось тени печали.

Он полез в карман брюк и достал оттуда тяжелый серебряный перстень-печатку с глубокой гравировкой летящего ворона.

Рейнар положил перстень прямо передо мной на карты:

— Это мой личный знак. Личный, не ведомственный. Если в мое отсутствие на пороге замка появится хоть один столичный чиновник, фискал или приказчик Джулиана — покажите ему этот ворон. Этого будет достаточно, чтобы любой проверяющий развернулся и бежал до самой столицы без оглядки.