Книга Спаси меня, командор!, страница 89 – Саша Смит

— Лошадям нужен отдых, – поправил он. – Пешком мы доберёмся ещё медленнее.

Я промолчала, потому что он был прав.

Привал устроили у ручья, ровно на два часа. Лошадей напоили, дали им овса из торб, которые командир стражников предусмотрительно захватил с собой. Сами перекусили вяленым мясом и хлебом.

— Ты ешь как голодный волк, – заметил Вульф, глядя, как я уминаю свой паёк.

— Я голодный волк, – ответила с набитым ртом. – Который три дня питался надеждой.

Он усмехнулся, хотя в его глазах я увидела то, что он старательно прятал тревогу. Мы оба знали, Корин ведёт армию к столице.

Дорога на второй день изменилась. Лес начал редеть, уступая место полям и редким деревенькам.

А потом на дороге начали появляться они.

Сначала я подумала, что мне показалось, фигуры на обочине сливались с серым предрассветным туманом. Но когда мы приблизились, я увидела старика с узлом за плечами, за руку тянущего маленькую девочку. Дальше – женщину с младенцем на руках, сидящую прямо на земле. Ещё дальше – телегу, доверху заваленную тряпьём.

Беженцы.

— Они уходят из столицы и окрестностей, – сказал Вульф, замедляя шаг. – Слухи о войне добрались быстрее нас.

Старик, увидев отряд вооружённых всадников, сначала шарахнулся в сторону, прижимая девочку к себе. Но, разглядев синие плащи королевской стражи, остановился и низко поклонился и заплакал. Маленькая девочка смотрела на меня огромными глазами, в них не было страха, только пустота.

Я достала из седельной сумки последний кусок хлеба и отдала ей. Девочка взяла, не сказав ни слова. Только кивнула, серьёзно, по-взрослому.

— Едем, – сказал Вульф. – Каждая минута на счету.

Мы поскакали быстрее. Дорога теперь была полна людей – старики, женщины, дети, редкие мужчины. Они брели молча, без стонов и криков. Только скрип телег, только шарканье ног по пыльной земле, только тихий плач младенцев, прижатых к материнской груди.

К полудню второго дня я узнала дорогу. Те самые повороты, те самые деревья, вот здесь мы сворачивали к гостинице, когда Вульф вёз меня в столицу на дознание.

— Гостиница, – сказала я, замедляя шаг.

Вульф тоже узнал.

«Копытце единорога» стояло на прежнем месте, но выглядело иначе. Вывеска покосилась, окна заколочены, дверь приоткрыта. Во дворе – ни души. Только брошенная телега и куча мусора.

— Хозяева сбежали, – сказал Вульф. – Как и все.

Я посмотрела на окно той комнаты, где когда-то ночевала. Где впервые услышала, как он ходит за стеной. Где поняла, что этот холодный командор не такой уж ледяной.

Мы проехали мимо.

Столица показалась на горизонте к вечеру. Сначала я увидела только башни – те самые, что обманули меня в первый раз, когда мы ехали из склепа. Но теперь они не сияли золотом в лучах солнца. Теперь они были серыми, мрачными, и над ними висела тяжёлая туча, то ли дождевая, то ли дымовая.

Когда мы приблизились к воротам, я поняла, туча была дымом. Горели пригороды. Не от врага, от своих. Жители поджигали собственные дома, чтобы не оставлять тёмным укрытий и припасов.

— Сумасшедшие, – прошептала я.

— Отчаянные, – поправил Вульф. – Разница тонкая, но она есть.

Ворота были открыты, но проход сузился до одной телеги, с обеих сторон громоздились баррикады из мешков с песком, брёвен и железных прутьев. У входа толпились люди, те кто решил остаться. Они тащили в город последние мешки с зерном, катили бочки с водой, перегоняли скот.