Книга Спаси меня, командор!, страница 69 – Саша Смит

— Амалия, – сказала я себе, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. – Ты справишься. Ты всегда справлялась.

Цепь на ноге была холодной. Но внутри, глубоко-глубоко, под слоями страха и отчаяния, всё ещё теплилась искра. Та самая, которую не мог погасить даже Корин. Потому что она была не просто магией. Она была мной.

А я не умею сдаваться.

Где-то за стенкой палатки послышались шаги. Корин вернулся. Я услышала его голос – тихий, командный, обращённый к кому-то из приближённых. Потом шаги стихли, и полог откинулся.

Корин вошёл, неся в руках миску с чем-то горячим.

— Ешь, – сказал он, ставя миску на пол в метре от меня. – Ты нужна мне живой и в сознании.

— Если я сдохну с голоду, ритуал не состоится? – спросила я с вызовом.

— Не испытывай судьбу, – спокойно ответил он. – Я могу кормить тебя через трубку, если понадобится. Но это будет неприятно для обеих сторон.

Я посмотрела на миску. Похлёбка с кусками мяса и овощей. Пахло аппетитно, и желудок предательски заурчал.

— А если там яд?

— Если бы я хотел тебя убить, – усмехнулся Корин, – ты бы уже была мертва. Ешь. Или не ешь. Твой выбор.

Он развернулся и вышел.

Я смотрела на миску и думала. Если раскольники хотят меня убить, они могут подсыпать яд и в эту еду. Но Корин, кажется, был уверен, что всё чисто. Наверное, он проверял.

— Ладно, – сказала я, подтягивая миску к себе насколько позволяла цепь.

Похлёбка была горячей, наваристой. Я ела медленно, наслаждаясь каждым глотком. Это было глупо – наслаждаться едой, когда тебя держат на цепи и хотят убить. Но моя жизнь научила меня ценить маленькие радости. Горячий суп. Тишина по утрам.

И любовь, даже если она осталась где-то далеко, возможно, в прошлом, возможно, мёртвая.

Я доела, отставила миску и снова прислонилась к сундуку. Завтра будет новый день. И послезавтра.

Я верила в чудо. Потому что если его не будет, то зачем всё это?

— Спокойной ночи, Адриан, – прошептала я в темноту. – Где бы ты ни был.

Глава 30. Ледяной след

Сознание вернулось ударом. Не постепенно, не как рассвет – как молния, которая раскалывает небо и заставляет мир содрогнуться. Я лежал на спине, смотрел в серое небо, и пытался вспомнить, что произошло.

Обрыв. Бой. Корин. Удар тьмы в грудь.

А потом – тьма.

Я попытался приподняться – и зарычал от боли. Грудь горела, словно там, под рваной тканью рубашки, всё ещё полыхал чёрный огонь. Я опустил взгляд: на месте удара темнело пятно, похожее на ожог, края которого были неестественно чёрными. Тёмная магия не отпускала, въелась в плоть, как кислота.

Вокруг было пусто. Поле боя, усеянное телами. Мои стражники верные клятве до конца. Тела бойцов из отряда Корина. И никого живого.

— Амалия, – прошептал я, и это имя обожгло горло больнее, чем рана.

Она была здесь. Корин увёл её.

Я должен был умереть. Корин не добил меня – зачем? Недооценил? Или просто не счёл нужным тратить силы на полуживого, который упал с его руки? Он ошибся.

Я начал подниматься. Ноги не слушались, мир плыл перед глазами, но я заставил себя встать на колени. Руки упирались в мокрую траву – прошёл дождь? Или это просто утренняя роса? Я не знал, сколько прошло времени. Час? День?

Сзади послышался треск веток.

Я потянулся к мечу – пусто. Оружие исчезло. Кинжал тоже. Только пустые ножны на поясе.