Книга Спаси меня, командор!, страница 67 – Саша Смит

— Не трать силы, – раздался голос из темноты. Спокойный, почти ленивый. – Эти цепи блокируют любую магию. В них ты обычный человек. Слабый и беспомощный.

Я повернула голову. Из тени в углу палатки медленно проступил силуэт Корина. Он сидел на походном стуле, положив ногу на ногу, и перебирал чётки – чёрные, из отполированного обсидиана. В тусклом свете его лицо казалось высеченным из старого камня. Глубокие морщины, седые волосы, заплетённые в тонкую косу, глаза тёмные, пустые, как колодцы без дна.

— Где я? – мой голос прозвучал хрипло, словно я не пила несколько дней. Хотя, возможно, так и было.

— В моём лагере, – ответил Корин, не прекращая перебирать чётки. – В моей палатке. Под моей личной охраной. Можешь чувствовать себя польщённой – я никогда не уделял столько внимания одному пленнику.

Я попыталась сесть. Цепь натянулась, позволяя подняться только до полусидячего положения. Спиной я прислонилась к чему-то твёрдому – деревянному сундуку, кажется. Палатка была просторной, но почти пустой: походная кровать в углу, складной стол с картами.

— Сколько я была без сознания?

— Трое суток. Почти. – Корин наконец поднял на меня взгляд. – Ты пропустила много интересного.

Я замерла.

— Что ты сказал?

— Твои друзья, – повторил он медленно, смакуя каждое слово. – Все мертвы.

Мир качнулся. Я не хотела верить. Не могла. Вульф не мог умереть. Он – Ледяной волк, он выживал в таких передрягах, от которых у обычных людей волосы седели за одну ночь.

— Ты врёшь, – сказала я тихо, но в моём голосе не было уверенности.

— Можешь верить во что хочешь, – Корин пожал плечами. – Это не изменит фактов. Река унесла их тела. Их нет, Амалия. И теперь ты одна.

Я закрыла глаза. Внутри что-то оборвалось – не сердце, нет. Что-то другое. Та тонкая нить, которая держала меня на плаву. Вульф. Его голос, его прикосновения, его обещание, что он всегда будет рядом. Я чувствовала, как пустота расползается в груди, как холод заполняет место, где только что жила надежда.

Но надежда во мне прошептала: «Доказательств нет. Только его слова. А он – враг».

— Даже если они мертвы, – сказала я вслух, открывая глаза, – это ничего не меняет. Я всё равно не стану твоим инструментом.

Корин усмехнулся – сухо, безрадостно.

— У тебя нет выбора.

— Выбор есть всегда. – Я посмотрела ему прямо в глаза.

Его лицо не дрогнуло. Ни тени сожаления, ни проблеска совести.

— Ты убил столько людей, что уже сам сбился со счёта. И теперь ты хочешь, чтобы я помогла тебе воскресить… что?

— Древнего бога, – ответил Корин, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на благоговение. – Силу, которая может вернуть мёртвых.

— Ты хочешь вернуть свою жену и дочь, – сказала я тихо. – Я знаю. Но ты не подумал о цене. Сколько ещё людей умрёт, чтобы ты мог обнять двух призраков?

— Какая разница? – он усмехнулся.

Я смотрела на него и понимала: этот человек безнадёжен . Его не переубедить, не разжалобить, не пристыдить. Его горе превратилось в безумие, а безумие – в монстра, который сейчас сидел напротив меня и перебирал чётки.

— Ты говорил про «раскольников», – сменила я тему, понимая, что спорить о морали бесполезно. – Кто они?

Корин нахмурился – впервые за весь разговор.

— Те, кто не хочет воскрешения. Они считают ритуал безумием, кощунством, чем-то, что может разрушить равновесие мира . Они предпочли бы, чтобы ты умерла, чем оказалась в моих руках.