Книга Моя милая ужасная невеста, страница 121 – Марина Ефиминюк

— Не чеши! – Я хлопнула его руке. – Иначе следы останутся. И выйдешь не краше, а как получится!

— Откуда ты столько знаешь об этой гадости?

— Ты не один счастливчик, – призналась я. – В замке нашлась еще парочка таких же удачливых парней. Ложись в постель и дай мне ключи.

— Зачем? – недоверчиво уточнил он, глядя на мою протянутую ладонь.

— Дубликаты сделаю и буду заваливаться к тебе в неподходящее время! – пообещала я. – Заодно в аптекарскую лавку схожу. Ты же не пытался лечиться средством от похмелья?

— Оно помогает от жара? – заинтересовался он.

— Нет, но средство просроченное, так что галлюцинации будут дивными.

— Я не настолько отчаялся, – невесело пошутил он и попытался почесать шею, но тут же получил очередной звонкий шлепок по пальцам. – Святые демоны! Марта, почему у тебя такая тяжелая рука? И почему так чешется?

— Добро пожаловать в чудный мир детских болячек, Зак. – Я посмотрела на него с сочувствием. – Ты правда ложись. Надо принять порошки, иначе лихорадка станет хуже.

Связка ключей нашлась на полочке возле двери. Они лежали в деревянной коробке с портальными амулетами из заведений, ради престижа содержащих собственные ворота-кабинки.

— Кстати, а где здесь аптекарская лавка? – уточнила я у Зака.

— Я похож на человека, который знает, где находится аптекарская лавка? – с внезапным высокомерием уточнил он и очень обиженно кашлянул в кулак.

— Ты вообще или именно сейчас?

— Понятия не имею, где она, – буркнул Торстен с таким видом, словно говорил: «Просто дай мне тихо помереть, женщина! А перед смертью – хорошенько почесаться».

Видимо, в модном квартале болеть было не принято. Никто ровным счетом не знал, где найти аптеку. Один прохожий даже указал на питейную, дескать, там продают отменный эль, правда, не имеющий никакой лечебной нагрузки. Повезло поймать старушку в экстравагантной шляпке с вороньим пером и крупным цветком-брошью с клыкастой сердцевиной, пришпиленным прямехонько на пальто. Леди-то и послала меня на край света, в смысле, в конец улицы.

Лавка встречала покупателей вывеской со змеей, накрученной на склянку, переливчатым колокольчиком и высоким прилавком. Худосочный аптекарь с жиденькой седой бородкой выстрелил внимательным взглядом, словно пытался определить недуг по степени растрепанности, и немедленно спросил:

— Средство от похмелья? Или от мигрени?

Ну не настолько я плохо выгляжу, право слово.

— От ветряной оспы.

— Неужели? – Аптекарь вдруг страшно обрадовался, словно в его лавке, кроме средства от похмелья, вообще ничего не покупали, а тут удача сама пришла в руки. – Госпожа, сколько лет ребеночку?

— Двадцать три, – со смешком ответила я. – У него уже началась лихорадка.

На прилавок была выложена пирамида из завернутых в бумагу порционных порошков от жара, флакон общеукрепляющего витаминного средства и бутылка с бриллиантовой зеленью. Судя по размеру склянки, этой зеленкой можно было обмазать Торстена ровным слоем от макушки до пяток.

Вдруг вспомнилось, как малыш Ро с важным видом рассекал по замку, покрашенный в жизнерадостный зеленый горошек, и стало ясно, что Торстен не позволит к себе приблизиться с зеленкой ни за какие уговоры. Его даже подкупить не получится! Будет отползать на кровати и отбиваться темными заклятиями.