Книга Моя милая ужасная невеста, страница 122 – Марина Ефиминюк

— А есть что-то вместо бриллиантовой зелени? – осторожно уточнила я. – Что-нибудь не такое… яркое.

— Травяная мазь, лично мной изготовленная! – Аптекарь вытащил из-под прилавка объемную жестяную банку, отвинтил крышку и продемонстрировал мутно-белую субстанцию, подозрительно попахивающую сельдереем. – Тоже снимает зуд.

— Торстен меня проклянет, – на выдохе предрекла я и оплатила все снадобья с мазью и бутылкой бриллиантовой зелени.

Аптекарь дал строгий наказ сначала больного накормить, а потом травить, в смысле, лечить. И непременно развести порошки водой! Как знал, что Торстену грозило получить снадобья в первозданном виде. Засыпала бы в открытый рот и заставила жевать.

На обратной дороге вместо таверны с готовой едой я зашла в продуктовую лавку. В тот момент во мне отчего-то проснулось убеждение, что с овсяной кашей справится любой дурак. Не королевский же обед из трех блюд. В общем, благими намерениями самоуверенных кухарок выстлана прямая дорога к предкам Варлокам и основательнице ковена грозной Агате…

В апартаментах царила такая тишина, что становилось не по себе. Комната утопала в скорых вечерних сумерках. Зак лежал в кровати, накрывшись одеялом, но просипел из своего гнезда:

— Вернулась?

— Ты как? – осторожно спросила у него.

— Как в аду, – сердито пробормотал он, словно злясь, что попал в идиотское положение, вынужден валяться в кровати и перебарывать не только желание удавиться, но и потребность поелозить по простыне спиной, чтобы хорошенько почесаться.

Пробудив лампы, я сгрузила бумажные пакеты на кухонный прилавок, скинула пальто и начала хозяйничать в доме бывшего врага. Сначала отправила Эмбер сообщение и попросила поделиться секретным знанием, как сварить съедобную овсянку, чтобы потом выжили все, а не только тараканы, но дожидаться ответа не стала. Решила, что от одного раза без кашки жаропонижающее точно хуже не сделает, и развела порошок в стакане. Намочила салфетку для холодного компресса на лоб и решительно направилась в спальню – оказывать больному посильную помощь.

— Зак, – я потрепала его по плечу, – надо выпить снадобье.

Думала, он начнет ворчать, но Торстен проявил сознательность: приподнялся на локте и послушно забрал стакан. Собственно, на этом желание сотрудничать у него закончилось. Он принюхался к снадобью с такой подозрительностью, словно на запах пытался оценить степень ядовитости.

— Ты чего в нем пытаешься унюхать? – возмутилась я.

— Я требую положенные двадцать минут, – заявил, в смысле, прокряхтел он.

— Чего?

— Принцип двадцати минут, – напомнил Торстен и самым нахальным образом протянул мне стакан. – Сначала ты.

— Ты обалдел? – опешила я. – Пей, пока тебе делают хорошо без насилия!

— Могу я написать завещание? – скорбно уточнил он.

— Залпом!

— Но я буду приходить к тебе в кошмарах, – поклялся Закари и, затаив дыхание, опрокинул в себя жаропонижающее.

И так его перекосило!.. Клянусь, чуть сама не написала завещание.

Он прижал ко рту ладонь. Зрачки вдруг вытянулись и стали вертикальными, но в глазах вместо злости появилась вся предсмертная печаль ведьмовского народа.

— Зак, что случилось? – сжав в кулаках мокрую салфетку, встревоженно выдохнула я.

— Какого демона оно такое горькое?! – рявкнул он внезапно прорезавшимся голосом.