Книга Бедовый месяц, страница 145 – Марина Ефиминюк

— Отпусти, – вполголоса, с ледяными интонациями велела я мужу.

— Не смей ничего говорить, – едва слышно сцедил он.

— Даже то, что у тебя губы в ее помаде?

Едва слышно выругавшись, Филипп обтер рот.

За нами следил ресторан. Смотрели подавальщики и все благородное общество, решившее этим дурацким днем изысканно откушать за столиком с чудесным видом на горы. Полагаю, сплетню о том, как молоденькая жена-провинциалка у всех на виду закатила скандал Филиппу Торну, будут обсасывать следующие пару лет.

Казалось бы, преодолев пару длинных лестниц и переходов, мы должны были успокоиться, но ничуть. К тому времени, как мы очутились в апартаментах, от нас самих сыпались искры. В номер входили в гробовом молчании. Муж подчеркнуто тихо закрыл дверь.

Я стояла посреди гостиной и сжимала кулаки. Первое потрясение прошло, в груди резало. От тишины звенело в ушах. Даже леймар и тот притаился в клетке, словно чувствуя, что от любого неосторожного шороха замок может взлететь к дымному небу горнолыжного курорта и разобраться по камушку.

— Ты сказал, что вы расстались, – резко произнесла я.

— Мы расстались, – подтвердил Филипп.

— Вы целовались!

— Давай будем справедливыми: Миранда меня поцеловала, – поправил он.

— А есть разница? – воскликнула я и резко повернулась к нему лицом.

— Принципиальная. – Муж стоял, сунув руки в карманы. Смотрел холодно и отстраненно. – Вчера Вилсон подготовил бумаги на передачу дома, в котором живет Миранда. Она попросила о встрече, чтобы сказать, что принимает подарок.

Я задохнулась от возмущения и не сразу сумела выдавить:

— Драконы вас раздери, какие вы оба воспитанные и благородные. Ты всем своим любовницам даришь дома, когда отправляешь в отставку? Мне тоже подаришь?

— Мы не любовники, – поморщился он.

— Да! Мы супруги! – согласилась я. – Но какой ты представляешь нашу семью, Филипп?

— А какого ответа ты ждешь, Тереза? – тихим, преступно мягким голосом вымолвил он. – Ты вышла замуж, чтобы обеспечить своим родным достойную жизнь. Рендел разорен: его счет пуст, а дом заложен. Я женился, потому что так диктовало отцовское завещание. Так чего ты от меня хочешь?

Он был во всем прав, но перед глазами все равно плыло от слез.

— Чтобы ты влюбился в меня так же, как я влюбилась в тебя? – жалобно и почему-то вопросительно, словно спрашивала разрешение на чувства к собственному мужу, прошелестела я.

Повисшая пауза пугала. На лице Филиппа ходили желваки, взгляд совершенно заледенел. Секунду погодя он развернулся и вышел, с треском захлопнув дверь.

В брачном договоре с Филиппом было много пунктов, но ничего не говорилось о семейном счастье. Он не собирался давать больше, а на меньшее я уже была не согласна. Стоило признать, что наш бедовый месяц так и не стал медовым.

Хотелось уйти красиво: хлопнуть дверью, усесться в карету и немедленно оказаться в Энтиле. Однако только в книжках героини гордо уходят в закат. В одном халате и без геллера в кармане. Реальная жизнь прозаична: бросать мужа оказалось дорого и хлопотно. Пришлось собрать вещи в дорогу, обналичить чек за счетной стойкой в холле и через портье заказать билет на драконий дилижанс.

Я до последнего надеялась, что Филипп попытается остановить отъезд, даже когда оставляла на столике в туалетной комнате подаренное им кольцо. Он не появился, хотя распорядитель наверняка донес, какую бурную деятельность развила леди Торн.