Книга Что случилось на балу?, страница 91 – Сабрина Джеффрис

Теперь ему стало понятно значение словосочетания «взбить яйца». Звуки, которые доносились до него, действительно напоминали ритмичные удары в барабан, хотя каким образом ему удалось расслышать эти звуки среди других, со всех сторон атаковавших его уши, осталось загадкой. В кухне стоял оглушительный шум: звенели кастрюли, грохотали тарелки и другая посуда, когда ее наполняли едой и ставили на подносы и столы, раздавались крики поваров и других сотрудников, требовавших, чтобы им подали те или иные предметы. Среди суетившихся людей выделялся крепкий смуглый мужчина с короткими седеющими волосами, который всем отдавал приказы.

Он заметил Элизу сразу же, едва они с Натаниэлем вошли на кухню.

— Мадам Пирс! — с французским акцентом воскликнул он, подбегая к ней и целуя в каждую щеку. — Мне очень приятно видеть вас здесь, но сейчас я немного не располагаю временем…

— Я знаю, месье Бофор, но мы с моим спутником пропустили ужин, поэтому надеялись перекусить тем, что у вас осталось. Обещаю, мы сами положим еду на тарелки и никого не потревожим.

— Нет, нет, мадам! — запротестовал он. — Вы не будете есть остатки — или, как вы, англичане, их называете, «объедки». Я этого не допущу.

Он позвал одного из поваров и по-французски велел ему приготовить пару тарелок с едой, которая предназначалась для гастрономической части бального вечера. Затем жестом указал на дверь.

— Вон там находится кабинет поварихи Краудеров. Сейчас она очень занята, поэтому не будет против, если вы им воспользуетесь. Я прослежу, чтобы вам незамедлительно принесли еду и напитки.

— Благодарю вас, месье. Мы вам очень признательны. — Когда он поклонился и повернулся, чтобы уйти, Элиза спросила: — И еще кое-что. Вы случайно не видели Верити?

— Я не видел мадемуазель с тех пор, как она отправилась удостовериться, что слуги справляются с подачей ужина.

— Благодарю вас, — повторила Элиза с улыбкой, хотя между ее бровями залегли небольшие морщинки.

Пара прошла через указанную дверь и попала в маленькую комнату, идеально подходившую для уединенного приема пищи и общения. Натаниэль серьезно посмотрел на спутницу:

— Ты беспокоишься о Верити? Уверен, что она в безопасности с Джеффри.

— А что, если она попытается сбежать от него и отправится искать Джека в одиночку?

Натаниэль пододвинул для нее стул к маленькому столику.

— Она может так поступить?

— Навряд ли. — Элиза села. — Она любит Джеффри. А вот в тебе сомневается.

— Ты уверена, что правильно интерпретируешь ее чувства? — спросил он, садясь рядом. — А я уж вообразил себе, что ее постоянные оскорбительные замечания — это проявление симпатии.

— На твоем месте я бы не рассчитывала на ее благосклонность, — заявила Элиза, но улыбнулась.

Эта улыбка его успокоила. Возможно, Элиза тревожилась о Верити, а вот он переживал из-за самой Элизы. Ведь именно этим постоянно занимаются влюбленные — беспокоятся друг о друге? Хотят друг о друге позаботиться? Странно, что раньше он никогда не задумывался об этом. Но пока прогнал эту мысль.

Она разгладила подол платья.

— Мне не по себе от того, что какой-то мужчина может беспрепятственно приходить на наши мероприятия по какой-то неведомой причине. До сих пор я думала, что Верити его выдумывает.

— Она вполне может ошибаться. Посмотрим, что они с Джеффри узнают. Даже если какой-то мужчина тайно появляется на твоих приемах, может быть, он делает то же самое на других званых балах. Может, ему просто нравится проникать в такие места незамеченным и неузнанным.