Книга Что случилось на балу?, страница 43 – Сабрина Джеффрис

О господи, о чем она только думала, столь откровенно флиртуя с ним? По-видимому, ее вопрос вызвал и у него удивление, однако внезапно появившийся в его глазах блеск дал ей исчерпывающий ответ. Натаниэль решительно увлек Элизу по дорожке в малую гостиную. Оказавшись внутри, он быстро осмотрелся, чтобы удостовериться, что они остались наедине, после чего прижал ее к стене, пронзил взглядом и, наконец, накрыл ее губы своими.

Его ненасытный поцелуй обжигал ее, вызывая дрожь по всему телу; граф ласкал ее грудь с такой изощренной чувственностью, что Элиза трепетала в его объятиях. Прикосновения пробирали до глубины души. Его язык скользил в ее рту, настойчивый и гладкий, — с такой сладострастной утонченностью, какой она никак не ожидала от мужчины. Какие уверенные, умелые прикосновения!

О, сомнений не было — лорд Фокстед был настоящим искусителем.

С приглушенным стоном Элиза вцепилась в его плечи, не позволяя отстраниться. Теперь его ладони ласкали ее грудь, нежно сжимая, и это доводило до сладостного безумия. Элизе казалось, она вот-вот лишится чувств. Или сорвет с себя всю одежду.

— Господи, — выдохнул он ей на ухо. — Я сойду с ума, если не смогу прикоснуться к твоему обнаженному телу.

— А я сойду с ума, если ты этого не сделаешь, — призналась она дрожащим голосом. — Но мы не можем поддаться нашим желаниям здесь, Натаниэль.

Он откинул голову, скользнул взглядом в сторону двери, ведущей в холл, затем снова посмотрел на Элизу и улыбнулся — дерзко, самоуверенно, почти вызывающе.

— Вокруг никого нет, дорогая. Мы можем делать все, что пожелаем. Хотя, пожалуй, нам стоит найти… более укромное место. Здесь нас слишком легко могут заметить.

— К счастью, тут всегда темнее после полудня, — прошептала она, — особенно если в камине не горит огонь. Но нам лучше сесть в кресла с высокими спинками. Я пряталась в них и раньше.

Вопросительно выгнув одну бровь, он обвил рукой ее талию:

— Чтобы заняться чем-то подобным?

— Нет! — возмутилась Элиза. — Я вовсе не соблазнительница, сэр.

Граф повел ее к одному из кресел, затем сел и усадил ее к себе на колени.

— Ты могла бы и обмануть меня, — хрипло прорычал он.

Его пальцы ловко развязали батистовый платок на ее шее, открывая соблазнительное декольте. Всего одно движение — и ее платье сползло чуть ниже, освобождая одну грудь.

Элиза прочитала одобрение в его взгляде, а бедром почувствовала явное возбуждение. Натаниэль удовлетворенно вздохнул и вновь провел по ее соску большим пальцем.

— Какая же у тебя нежная кожа. Ты восхитительнее, чем я себе представлял.

Она едва могла дышать.

— Ты и правда представлял меня вот так? — спросила она, отчаянно желая уже избавиться от одежды и лежать под ним. Прямо здесь. В этой комнате. Какое безумие.

— Я и представлял, фантазировал, грезил… продолжать? — Натаниэль наклонился ближе. — Скажем так, со вчерашнего вечера я размышлял об этом довольно часто. — Он прижался носом к ее груди. — Один лишь твой запах сводит меня с ума.

— Это духи, которые я делаю сама… в основном из цветков апельсина… — Она несла какую-то чепуху, но ее голос звучал низко, почти как у искусной соблазнительницы.

Натаниэль стал целовать ее грудь с такой невыносимой сладостью, что Элиза едва не потеряла рассудок. Или добродетель. Хотя для вдовы добродетель, пожалуй, не так уж важна.