Книга Что случилось на балу?, страница 42 – Сабрина Джеффрис

— Иногда, да. Но он все же гораздо лучше моего покойного мужа, которому всегда были свойственны высокомерие и бравада. Сэмьюэл был самовлюбленным эгоистом.

Она покачала головой.

Натаниэль вздохнул:

— Я надеялся, что вы никогда не видели его с этой стороны, что с вами он вел себя порядочнее. Такая двойственность характера встречается у мужчин.

— Только у лжецов и мошенников, среди тех, кто ведет двойную жизнь. Но честные и благородные люди на такое не способны. Например, такие как… как Джеффри. Или вы. Иногда.

— Иногда, да? — Натаниэль устремил взгляд на скворечник. — Вы льстите моему самолюбию. Ведь все-таки именно из-за меня ваш муж отправился на войну.

— Он отправился туда из-за себя самого, а вы устремились следом, чтобы не дать ему навредить себе же. Как вам удалось выдержать его высокомерие целых два года?

Он бросил на нее виноватый взгляд.

— Я был молод, глуп и не менее высокомерен.

— С тех пор мало что поменялось. По крайней мере, ваше высокомерие осталось при вас.

Слабо улыбнувшись, он ответил:

— Надеюсь, это заметно не так сильно, как тогда. Война выбила из меня почти всю дурь, а генерал Энсон завершил процесс. — И добавил с тихим почтением: — Это был лучший человек, которого я когда-либо знал.

И тут Элиза все поняла.

— По этой причине вы так заботитесь о Джоселин?

Натаниэль замешкался ровно настолько, чтобы заставить ее задуматься.

— В основном, — произнес он и поспешно вернулся к теме: — Значит, вы даже не догадывались о том пари?

— Он скрывал это от меня, и вряд ли этот факт может вызвать у вас удивление. Как бы он выглядел, если бы признался мне, что бросает жену только потому, что вы спровоцировали его пойти в армию? Его поступок показался бы куда менее героичным, а он сам — менее мужественным.

Натаниэль посмотрел на Элизу виновато, и она добавила:

— Думаю, порой он представал перед вами именно в таком свете.

— Бывало, да. Но я не предполагал, что вы видели его насквозь. Все эти годы я чувствовал вину за то, что забрал у вас мужа…

— Вы не несете ответственности за то, что произошло. Он сам ушел. — Элиза положила руку на плечо графа. — Надеюсь, мои слова освободят вас от чувства вины.

Он уставился на ее руку. А потом резко схватился за нее, сжав ладонями.

— Ваши слова заставляют меня отказаться от глупого убеждения, что вы похоронили себя вместе с Сэмом. Вы знали его гораздо лучше, чем кто-либо, верно?

— Я поняла, за кого вышла замуж, далеко не сразу. Но в конце концов — да, мне открылась неприглядная правда.

Потребовалось больше времени, чтобы перестать винить себя за то, что поддалась очарованию Сэмьюэла и вышла за него. Однако Элиза была не столь безрассудна, чтобы рассказать это Натаниэлю — позволить ему увидеть свою уязвимость было бы слишком. Достаточно уже того, что она отчаянно желала его как мужчину.

Вместо этого она накрыла их сцепленные руки свободной ладонью.

— Что касается вашего предположения, что я якобы «похоронила себя», то я бы так это не назвала. Скорее я просто решила остаться там, где чувствовала себя в безопасности, — рядом с сестрами.

— Значит ли это, что теперь вы готовы обрести независимость?

— Не знаю. — Она взглянула на него с вызовом, приподняв бровь. — А вы, похоже, готовы убедить меня решиться на это?