Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 85 – Юлия Стешенко

— И если мы не вернем алтарь, процветание Грейфьяля закончится, — убежденной Ива не выглядела, но и вопросов задавать не стала. — Хорошо, я поняла. Будем искать.

— Нужно, наверное, расспросить отца, — Торвальду раньше не доводилось решать такие задачки, но если задуматься: поиски ответа не слишком-то отличаются от охоты. Просто иди по следу. Куда-нибудь да выйдешь. — Узнать, с кем ярл обсуждал жертвоприношение. Вряд ли это случайное совпадение. Наверняка отец с кем-то поговорил, этот разговор услышали и передали пришлым. Значит, можно составить список всех, кто присутствовал при беседе…

— И это будет десяток слуг, два десятка рабов, охрана, случайные жалобщики и просители… Дофига народу, короче. И все эти люди разговаривали друг с другом. Ты хочешь искать предателя. Но эту информацию мог передать кто угодно. Скажем, служанка, которая спит с кем-то из наших, случайно обмолвилась.

— С чего бы ей с пришлым, пусть даже и любовником, о Слепом Отце беседовать?

— О Слепом Отце — пожалуй, не с чего. Но она же могла… допустим, похвастаться щедростью ярла. Который для жертвы целого быка не пожалел. Или не быка. Кого вы там резать у алтаря собрались? Наверняка же не курицу.

— Жеребца. Лучшего в табуне.

— Вот! О таком служанка разболтать могла?

— Да. О таком могла, — вынужден был признать Торвальд. — А ты можешь узнать, кто из ваших мужчин к нашим девкам захаживает?

— Не знаю. Наверное, могу… — неуверенно двинула плечами Ива. — Но я не думаю, что это имеет смысл. Предателя нужно искать, если он лично участвовал в краже. Тогда он, конечно, знает сообщника — и может этого сообщника сдать. Но я, честно говоря, сомневаюсь, что в святилище был кто-то из местных.

— Почему?

— Потому что остались четкие следы. Но любой местный хорошо понимает, как много они могут рассказать.

Торвальд задумался, взвешивая неожиданный довод.

Любой мужчина Грейфьяля умеет охотиться. Любой мужчина Грейфьяля умеет читать следы — и умеет следы скрывать. Там, на поляне, отпечатки подошв достаточно было веткой замести. Отломить можжевеловую лапу, махнуть пару раз — и разбери потом, кто ходил, как ходил. Направление таким детским приемом, конечно, не скроешь… Но направление и не нужно скрывать. Потому что оно без следов очевидно: сначала к алтарю, потом — к кромлеху.

А вот пришлые на следы совершенно не обращают внимания. И чужие читать не умеют, и собственные не прячут.

— Знаешь… наверное, ты права. В святилище действительно были пришлые.

Обычно Торвальд старался не употреблять это слово, чтобы не обижать Иву. Но сейчас, увлеченный разговором, ляпнул, не думая — и осекся, бросил на Иву настороженный взгляд. Но та, кажется, не обратила внимания, полностью погруженная в размышления.

— Вот и я о том же! Это были наши. Двое — и я практически уверена, что третьего в их компании нет. Намоленный алтарь штука, конечно, дорогая, но полную цену за него все равно не дадут. Потому что левые аккумуляторы, да еще и такие мощные, легально продать не получится. Нужно будет посредника искать, платить ему, потом договариваться со скупщиком… Кстати! — темные глаза Ивы вспыхнули. — Чтобы продать такую штуку, нужны специфические связи. А для возникновения связей нужно время. Вряд ли настолько своеобразными знакомствами можно обрасти за пару месяцев вахты. Думаю, воры увезли камень в свой родной мир.