Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 82 – Юлия Стешенко

Месяц — достаточное время, чтобы привыкнуть к тому, что в твоей жизни присутствует странный чужой человек? Или требуется два месяца? Три? Полгода? С какого момента ни к чему не обязывающие встречи для обоюдного удовольствия становятся чем-то большим? Прорастают корнями, словно упавшее в землю семечко, опутывают тонкими невидимыми стеблями, то ли поддерживая, то ли сковывая.

Ива провела ладонями по широким массивным плечам, отмечая в памяти, словно на карте, рельеф напряженных мышц. Зарылась пальцами в волосы, окончательно разрушая то, что осталось от ажурной косы. Провела над ушами, по выбритой коже, колючей от светлой, прозрачной щетины. Торвальд фыркнул, мотнул головой, мазнув по плечу мягкой бородкой.

— Перестань. Щекотно.

Хихикнув, Ива снова скользнула пальцами по щетине, едва касаясь ее ногтями.

— Перестань! — Торвальд угрожающе подбросил ее на руках.

— А то что? — Ива, сцепив для надежности ноги, склонилась, уставилась в голубые, искрящиеся смехом глаза.

— Угадай, — Торвальд подбросил ее еще раз. — Не нужно злить человека, который в любой момент может тебя уронить.

— Значит, вот как, — Ива склонилась еще ниже. Теперь она видела рыжеватое гало вокруг зрачка, видела тонкие темные лучики, разбегающиеся по радужке, словно изморозь по стеклу.

— Да. Вот так, — ухмыльнулся Торвальд, сверкнув белыми хищными зубами.

— Как прикажете, ваше высочество, — голосом вежливой девочки согласилась Ива. И длинным, мокрым движением лизнула Торвальда в нос.

— Ах ты ж!.. — взревело оскорбленное высочество, и потолок над Ивой перевернулся, неудержимо устремляясь вверх. С визгом и хохотом она рухнула на кровать, широко разметав руки. Пружины скрипнули — и взвыли, когда на них обрушилось полтора центнера дополнительного веса. Торвальд навис над Ивой, прижав ее к матрасу, как бабочку к доске. — Никто не может покушаться на род Кварана Мудрого! — торжественно объявил он. — А тот, кто осмелится покуситься, не уйдет от возмездия!

И ответно лизнул Иву в нос.

— Фу! От тебя горчицей несет! — извернувшись, она мазнула лицом по его плечу, вытирая слюну. И тут же, воспользовавшись секундной растерянностью противника, ухватила его пальцами под ребра. — Долой дремучий феодализм!

Торвальд, совершенно некуртуазно хрюкнув, прижал локти к бокам, потерял равновесие и завалился на Иву, окончательно утрамбовав ее в рельеф матраса.

— Ты что творишь, чокнутая? Я же тебя раздавлю! — он неловко забарахтался в тщетной попытке откатиться в сторону, но Ива держалась цепко, как клещ. — Ай! Щекотно! — заорал Торвальд, закрываясь от нее руками. — Не зли меня, женщина!

— А то что? — Ива, улучив миг, просунула-таки ладонь ему под плечо, дотянувшись до заветной подмышки. Торвальд взвыл, захлебнулся хохотом, брыкнул ногой так, что кровать загудела. — Ну, я тебя!.. — взревел он, переходя от обороны к нападению. — Сама напросилась!

Стремительным движением Торвальд выбросил руку, перехватил Иву за запястье и тут же дернул вбок, навалился, прижимая к матрасу всем весом. Она попыталась дотянуться до подмышки с другой стороны, уперлась в локоть, потом в предплечье, а потом Торвальд перехватил и второе запястье, сжал, словно в тисках — не пошевелиться.

— Я тебя предупреждал, — красный, растрепанный, хохочущий, Торвальд снова навис над ней, упираясь в бедро каменным стояком. — Я тебя предупреждал.