Книга Мой запретный босс. Одержимость, страница 26 – Ауриния Лавр

Он наклонился и поцеловал меня. Медленно, сладко.

— Ты самая упрямая и самая бесстрашная женщина, которую я встречал, — прошептал он мне в губы. — И это меня одновременно восхищает и пугает до чертиков.

Его телефон, оставленный в гостиной, начал назойливо вибрировать. Он застонал.

— Работа.

— Иди, — я отстранилась. — Я приготовлю кофе. 85 градусов, я помню.

Он улыбнулся, настоящей, широкой улыбкой, которая преобразила все его лицо.

— Сделай 90. Сегодня можно нарушить правила.

Пока он говорил по телефону, я, закутавшись в его огромную черную рубашку, бродила по кухне, пытаясь разобраться с кофемашиной, которая выглядела как панель управления звездолетом. Я нашла кружки, согрела молоко. Было странно и невероятно естественно делать это здесь, в его пространстве.

Он вернулся, уже в брюках, но все еще с голым торсом. Принял из моих рук чашку, сделал глоток.

— Идеально.

— Врешь. Я перегрела.

— Для тебя — идеально, — поправил он и снова поцеловал меня, на этот раз — с привкусом кофе.

Потом его лицо стало серьезным.

— Мне нужно в офис. Дела по вчерашнему инциденту. Ты можешь остаться здесь, отдохнуть.

— Я поеду с тобой.

— Катя…

— Я твой ассистент, помнишь? У меня тоже есть работа.

Он вздохнул, но в его глазах читалось одобрение.

— Хорошо. Но… в офисе мы…

— Я знаю, — перебила я. — Босс и подчиненная. Ничего не было. Я поняла.

Он кивнул, но в его взгляде была тень сожаления.

Дорога в офис была другой. Он сидел рядом, его рука лежала на центральном подлокотнике, и его мизинец иногда касался моего бедра. Маленькие, тайные прикосновения. Наш секрет.

В офисе мы разделились. Он — в свой кабинет, я — к своему столу. Но теперь тишина между нами была наполнена новыми смыслами. Каждый его взгляд, брошенный через стекло, каждый сухой комментарий в чате имел второй, скрытый слой. Это была сложная, опасная игра, но мы играли в нее вместе.

В середине дня ко мне подошла секретарша, Анна.

— Кать, ты в курсе, что вчера тут Ольга Захарова была?

Сердце екнуло.

— Да, видела.

— Она, между прочим, после ухода Воронова к тебе подходила. Что-то говорила. Все шепчутся, что она нашумела насчет того, что Максим Андреевич завел новую пассию прямо в офисе. Говорит, чувствует эти вещи.

Лед пробежал по спине. Она чувствовала. Или просто метила наугад, пытаясь посеять сомнения.

— Сплетни, — пожала я плечами, стараясь выглядеть равнодушной. — У нее личные счеты с Максимом Андреевичем. Она просто пытается навредить.

— Ну, будь осторожна, — сказала Анна. — Эта баба — гадюка. Если она на кого-то охотится…

Она не договорила, но смысл был ясен.

Вечером, когда офис опустел, он вызвал меня к себе. Дверь закрылась.

— Сядь, — сказал он. Он выглядел уставшим. — Ты слышала сплетни?

— Да. Анна предупредила.

— Ольга не успокоится. Она почуяла кровь. Мою. И, возможно, твою. — Он встал, подошел к окну. — Я получил сегодня письмо. Анонимное. На корпоративную почту. Фотография. Мы с тобой выходим из ресторана вчера вечером. Кадр нечеткий, сделан издалека, но нас видно.

Мир накренился. Я почувствовала, как холодеют кончики пальцев.

— Кто? Ольга?

— Возможно. Или кто-то из ее «друзей». Или просто папарацци, которым она навела стрелку. Суть не в этом. Суть в том, что нас начали отслеживать.

Он обернулся. Его лицо было жестким, решительным.