Книга Глубже моря любви, страница 207 – Макс Линн

Последние слова я услышала уже из-за закрытого посудного шкафа. Мой сын, напряженный и пока ничего не понявший, молчал и крепко держал меня за два пальца.

Полка с тарелками щелкнула замком и я подвела закутанного в одеяло Бахрама к противоположной выходу из кухни стене. Свет фонаря помог мне нащупать нужный камень и вскоре мы уже прошли через проем в длинный земляной тоннель, пахнувший сыростью и грибами.

Убедившись, что каменная дверь полностью закрыта, я надела на своего дрожащего ребенка куртку, застегнула под горло молнию, и взяв его теплую ладошку в свою, зашагала вперед.

— Мама, мне холодно и страшно. — прошептал на фарси мой мальчик, когда мы преодолели первые сто метров пути.

— Смотри, Захра с тобой, улыбается и не боится! Держи ее крепко, чтобы она не потерялась! Помнишь, как мы тренировались убегать от бандитов? Сегодня снова такой случай. Но еще интереснее! У нас будут сегодня не кровати, а спальный теплый мешок! — пообещала я, а про себя мысленно додумала: "Если я его отыщу в этих ночных лабиринтах".

— А няня Афсун с Резой к нам тоже придут?

— Пока нет. Но он заберет нас, как только узнает, кто там приехал! Плохой или хороший. — поспешила успокоить я сына, сдерживая дрожь в голосе.

— Пусть это будут друзья Змея Горыныча. Только добрые и нестрашные.

Дойдя до развилки, я без колебаний шагнула по каменистому полу в пахнувшую затхлостью темень, в сторону заброшенной штольни, потянув за собой Бахрама. Преодолев длинные коридоры карстовой пещеры, с устоявшимся запахом плесени, земли и грибов, посчитав и повернув три раза налево, через несколько десятков метров я дошла до заваленного ветками входа в еще один коридор. Чуть освободив проход, перешагнула, помогая сыну преодолеть высокую преграду.

Он подрос и весил так, что мне тяжело его было поднимать.

Затем, плотно уложив ветви на прежние места и проверив при свете фонаря, что все получилось правдоподобно, двинулась дальше с уже засыпающим на ходу Бахрамом, пока не достигла цели — старой неприметной скамьи.

Ее почерневшая поверхность давно слилась с полом и стенами. Здесь, вырыв яму, Реза сделал тайник со спальными мешками. Тут же он оставил две маленькие саперные лопаты, фонарики, бутылки с минеральной водой и упаковки галетного печенья. Только теперь у меня не было поддержки! Ни охранника, ни няни Афсун, чтобы все это откапывать.

Видя, как мой мальчик дремает, сидя на лавке, я вдруг опустила руки. Тупила, стояла, пытаясь отдышаться от быстрого темпа ходьбы и окутавшего меня стресса и разбуженной ноющей боли в пояснице.

В голову полезли совершенно ненужные завистливые мысли: "Есть же где-то на этом свете женщины со спокойной и размеренной жизнью?! Им не надо никуда бежать по темным подземным пещерным коридорам с ребенком за руку и с еще одним — в животе, спасаясь непонятно от кого. А мне приходится себя постоянно терзать неизвестностью о любимом. Другие спешат только на маникюр или стрижки, к примеру. А я тут с Бахрамом считаю жуткой ночью повороты в Моравском Карсте, чтобы не заблудиться! Впрочем, тоже развлечение, а то бы от скуки сдохла!" Так, под конец размышлений себя успокоив, я вздохнула и смирилась.

— Бахрам, давай я Захру сегодня в сумке спать уложу! А то она у тебя опять на землю упала. Пачкается все время!