Книга Глубже моря любви, страница 205 – Макс Линн

— На простуду не похоже. Какая-то другая инфекция. — констатировала факт няня. Нужен врач.

— Звоню в "Скорую". - решилась я и взяла в руки мобильный.

После набранных спасительных цифр 155, я услышала:

— "Захранна служба".

Оговорив условия вызова и оплаты наличными, вызвала врача для Бахрама в деревню.

— Это рискованно! — предупредил Реза. — Нас могут найти.

— Но другого выхода нет, сынок! — дотронулась до его плеча озабоченная происходящим Афсун...

— Поноса и рвоты нет? — спросил молодой доктор в синей униформе с надписью "Zаchrannа služba".

— Нет, — ответила я и тут же спросила. — Что могло вызвать такую температуру? Утром мой сын ни на что не жаловался, позавтракал, правда неохотно и немного, но аппетит у него всегда небольшой.

Афсун молчала, не понимая чешского, а Реза пока не вмешивался в разговор.

— На боли точно не жаловался? Например в ухе. Предварительно я могу предположить отит. Давно он так спит?

Я отвечала на все вопросы, но мои тревога и страх за жизнь единственной кровинки возрастала.

— Будем госпитализировать в ближайшее детское отделение в Годонине.

— Еду с вами! Мой сын не говорит на чешском. Если нужна доплата, все внесу...

— А на каком он говорит? — удивилась молодая девушка — медсестра. — Вы разве не местная?

— Это неважно сейчас. Он умеет на словацком, но только в быту, по мелочи. Я оплачу все расходы наличными, а сейчас возьму его сменную пижаму и пару вещей. Три минуты. Хорошо? — умоляюще, уже на ходу собирая наспех все в сумку, спросила я.

— Я принесу из ванной его зубную щетку, детскую пасту, шампунь и крем. — произнесла на фарси Афсун и вышла из комнаты.

— Рočkаme. - пообещал доктор подождать.

— А это на каком языке сейчас было? — не унималась любопытная помощница доктора, зыркающая то на мусульманскую одежду няни, то на строящего ей глазки мускулистого красавца Резу.

— Это на старочешском, — показав все свои зубы в улыбке, пошутил "юморист", а мне негромко напомнил: — Ханум-джан, не регистрируйтесь. Отплатитесь, придумайте что-то!

— Если получится. — шепотом ответила ему, пребывая в невообразимом волнении из-за болезни Бахрама.

— Вот, возьмите Захру с собой! — позвала няня и успела в последний момент всунуть плюшевую обезьянку в сумку, висящую у меня на плече.

— Бахрам без нее заскучает. — заботливо добавила Афсун.

— Мишико-джан, я вызову такси и сразу приеду в клинику. Позвоню, чтобы быть у палаты и охранять вас. — тихо, на фарси предупредил меня наш бодигард, помогая достать с верхней полки шкафа спрятанную в самом углу, под постельным бельем, в тряпичном мешочке часть налички в евро.

Я кивнула.

Инъекция, сделанная педиатром в пути, помогла моему сыну сбить температуру еще до прибытия в стационар. Но общее вялое полусознательное состояние ребенка меня тревожило и пугало.

В отделении педиатрии Бахраму подтвердили предварительный диагноз — катаральный отит правого среднего уха. Течение болезни — сложное.

— Мы проведем углублённую диагностику: дополнительные анализы, возможно, КТ или МРТ, чтобы понять, куда распространилась инфекция. На основе подберем пациенту Бахраму интенсивную терапию. — сказала врач в приемном покое.

— Мне можно с ним остаться? Он не понимает чешского.

— Да.

Несколько дней проведенных в больнице выжали из меня все силы.