Книга Любить меня - плохая идея, страница 33 – Чарли Ви, Саша Яр

— Стараемся, — довольно лыбится Дэн. — А тебе какая больше зашла? «Осколки» или та, новая, которую вторым номером гоняли?

— Ой, мне всё нравится! — щебечет подруга.

— А тебе, Вик? — внезапно спрашивает Бах. Он стоит у стойки, протирая свою скрипку бархоткой. В его спокойном взгляде скользит лёгкая ирония. — Как тебе наше творчество? Или ты исключительно классику предпочитаешь?

Я скрещиваю руки на груди, чувствуя, как на меня поворачиваются взгляды всех парней. В том числе и Сола, который медленно отпивает воду из бутылки, наблюдая за мной поверх горлышка.

— Творчество как творчество, — пожимаю плечами, стараясь звучать максимально равнодушно. — Для клубов и пьяных первокурсниц пойдёт.

Дэн возмущённо давится воздухом, Кирилл тихо фыркает.

— Сурово, — улыбается Бах, не переставая протирать инструмент. — А что же тогда слушает такая суровая девушка? Какие у нас музыкальные предпочтения?

— Нормальные предпочтения, — я вскидываю подбородок. — Король и Шут, Сектор Газа. Вот там энергетика. А у вас так… подростковая романтика.

В студии повисает короткая пауза. А потом Сол вдруг коротко смеётся, бросает бутылку на колонку и перехватывает гитару поудобнее.

Он не произносит ни слова. Просто бьёт по струнам.

Первые же аккорды заставляют меня вздрогнуть. Это не их репертуар. Это знакомый, до боли родной рифф.

Дэн мгновенно подхватывает мотив, Стас отбивает ритм по тарелкам.

Сол наклоняется к микрофону, его лицо становится пугающе серьёзным.

Тёмный, мрачный коридор,

Я на цыпочках, как вор...

Я замираю, уставившись на него. Он не просто поёт «Куклу колдуна». Он умудряется имитировать хриплый, надрывный тембр Горшка с такой точностью, что у меня мурашки бегут по коже.

Его голос рвёт пространство, наполняет студию сумасшедшей, дикой энергетикой оригинала.

Я даже не замечаю, как у меня приоткрывается рот.

Без паузы, на одном дыхании, Макс переходит к следующей.

Разбежавшись, прыгну со скалы...

Вот я был, и вот меня не стало!

Он вытягивает высокие ноты, рвёт струны, и парни за спиной поддерживают его с таким драйвом, будто они репетировали это годами.

Когда звучит последний аккорд, в студии на несколько секунд воцаряется тишина.

Я медленно закрываю рот, чувствуя себя абсолютно обезоруженной.

— С этого мы сами начинали бренчать на гитаре в гаражах, — Макс отстёгивает ремень и ставит гитару на стойку.

— Да-а-а, было время, — тянет Кирилл, усмехаясь. — Помнишь, Сол, как ты на первом курсе эту «Куклу» орал в общаге? Коменда с милицией прибегала.

— Такое не забудешь, — Макс спускается с подиума и идёт прямо к нашему дивану.

Я машинально вжимаюсь в спинку, ожидая подвоха.

Но он просто садится рядом со мной. Близко. Слишком близко. От него пахнет мужским парфюмом и разгоряченной кожей.

Я тут же демонстративно отодвигаюсь на самый край, бросая на него возмущённый взгляд.

— Что? — Макс поворачивает голову, и его губы кривятся в усмешке. — Или с вами, принцесса, и сидеть рядом нельзя? Оскверню ауру?

— Нежелательно, — хмурюсь я, чувствуя, как от его близости сбивается пульс. — Места мало, что ли?

— Диван один, соседка. Придётся потесниться.

Он хочет сказать что-то ещё, но тяжёлая дверь студии вдруг с грохотом распахивается, ударяясь о стену.

В проёме появляется высокая, эффектная блондинка. В коротком обтягивающем платье, на шпильках, с идеальной укладкой.